Смотри...
Шрифт:
– Где Соколов!
– рявкнула я, совершенно не соображая, как вести себя с владельцем громоподобного голоса.
– Сбавляй обороты, девочка, - уже спокойнее и тише проговорил мужчина, - Неровен час, как голову кому откусишь.
Я смотрела на мужчину исподлобья. Седой, крепкого телосложения, в камуфляже, в бронежилете, и с переговорным устройством, прикрепленным за ухом. А еще, по поведению солдат, окруживших его, становилось понятным, что если и не он здесь главный, то и не самый последний
– Где майор Любомир Соколов?
– уже тише и почти спокойно проговорила я.
Но ответить мужчина не успел. Из рации в его руках раздался противный треск, и я разобрала любимый голос.
– Орел, Орел, я Сокол, как слышишь меня?
Я осела на землю. Ноги не держали. Слезы покатились градом, а из горла вырвался всхлип. Я слушала голос Любомира, и не могла двинуться с места. Только слушала, и не понимала слов.
– Слышу тебя хорошо. Докладывай!
– ответил мужчина.
– Товарищ полковник, - вновь заговорил Любомир, - Пострадавших нет. Парни в норме. Выход завалило. Но вы там не трогайте ничего, на нас сразу все сыпется. Будем изнутри выгребать.
– Сокол, сам как?
– спросил полковник, - Голос не больно веселый.
– Немного поцарапался, - совершенно спокойно, но как-то очень тихо проговорил мой любимый голос.
Я застыла. Это его 'немного' не очень обнадежило. Все еще сидела на земле, и смотрела на седого полковника снизу вверх. А он присел на корточки рядом со мной. И смотрел в мои глаза. Спокойным, уверенным взглядом, в котором сквозила отцовская забота.
– Придавило, - уточнил Любомир, - Все органы при мне. Левую ногу зажало. Сейчас парни разгребут бетон, посмотрим. Думаю, нога немного поломалась.
Я беззвучно рыдала. С одной стороны - жив, с другой - лежит заваленный бетоном с переломанной ногой, и еще бог знает с какими повреждениями, и к нему не могут добраться и спасти.
– Сокол, ты там греби активнее и быстрее, - все также спокойно командовал седой полковник, - Иначе Милентия Михайловна сама к тебе начнет грести.
Любомир минуту, показавшуюся вечностью, молчал. Потом тихо ругнулся матом.
– Дядь Сереж, она там?
– поинтересовался Любомир.
– Сидит тут одна дама привлекательной наружности, - медленно улыбнулся полковник.
Из динамика послышался шум, треск, мат, и все стихло.
– Как она? Слышит?
– наконец, спросил Любомир, голос его звучал немного сдавленно, но он звучал, и это уже делало меня счастливой.
– В порядке, - ответил седой полковник дядя Сережа, - Половину зоопарка Семеныча вывела из строя, пока через посты прорывалась. Сидит, сопли на кулак мотает. В целом держится. Продвижения есть?
– Есть, - ответил Любомир, - Коридор почти готов. Скоро выйдем.
– Работайте, - коротко скомандовал полковник и
Закивала головой, словно китайский болванчик. Не знала, что именно буду говорить, но очень хотела сказать хоть что-то.
– Давай, - одобрил полковник, - только присядь вот сюда, лапушка.
Плюхнулась, куда указал полковник, и вцепилась в рацию негнущимися пальцами.
– Любашик?
– похрипела я, голос свой совершенно не узнавала, но было плевать, главное, чтобы он его узнал, - Родной мой, как ты там?
– Ленточка, ну, ты чего расстроилась, - мягко проговорил Любомир, и я словно наяву ощутила его ласковые прикосновения, прикрыла глаза, наслаждаясь мягким немного хриплым любимым голосом, - Опять рыдаешь? Ты же знаешь, такие красивые глазки не должны плакать.
– Любашик, я тебя люблю, сильно-сильно, - говорила я.
– Знаю, милая, и я тебя, - отвечал Любомир.
– Я выйду за тебя, - говорила я, - вот хоть прям сейчас, когда скажешь, тогда и выйду. Веришь?
– Конечно, верю, родная моя, - услышала ответ.
– Я тебе торт испекла, шоколадный, огромный просто, - рассказывала я, вытирая слезы ладонью.
– Люблю шоколадный, - ласково отвечал Любомир, - Но тебя больше. Я вообще тебя больше всего люблю.
– Это хорошо, - не удержалась и всхлипнула я, - Я все презервативы повыбрасываю, как ты любишь. А взамен конфеты по комнате во все шкафы рассую, твои любимые.
Откуда-то сверху донесся тихий смех. Но мне было плевать, мне сейчас вообще на всё и всех было плевать, главное слышать голос любимого.
– Малыш, нас половина управления слышит, - вкрадчиво предупредил Любомир, - А Черепанов с технорями еще и пишут эфир.
– Плевать, - улыбнулась я.
– Мне тоже, - поняла, что и он улыбается, - просто завтра половину из них увидишь, вспомнишь и застесняешься.
– Не, не буду, - проговорила я, - Пусть завидуют.
– Ну, раз уж такое дело... Ты надеюсь, не на байке сюда примчалась? Просто, как представлю, сколько мужиков на тебя в этой твоей коже смотрит, хочется каждому зубы вправить.
– Я на байке, - честно ответила я, и глянула на свою одежду, - Только в домашнем.
– Отшлепаю, - вздохнул Любомир, - Ну, хотя бы в шлеме?
– Ленка сунула в последний момент, - призналась я, - Любашик, ты долго еще?
– Нет, малыш, скоро уже, - ласково пообещал Соколов, и уже громче, - Дядь Сереж, дайте там ей чего-нибудь, чтобы не свалилась.
Рядом со мной уже маячил доктор скорой. Нахмурилась, глядя, как он шагнул ко мне со шприцом в руках.
– Только рискни!
– прошипела я и прищурилась, - Колоться не дам!