Сначала отвести беду...
Шрифт:
Он ещё не решил окончательно, насколько велика опасность, и нужно ли уходить в подполье. Но такая возможность была предусмотрена, и Ричард взял" тайм-аут", чтобы всё спокойно обдумать.
Правда, спокойно не получалось. Тревога обуяла его, когда он узнал, что милиция ищет Пилецкого, а посланные по его просьбе на дачу "братки" вернулись ни с чем. Да ещё встретились там с ментом, который, наверняка, хорошо запомнил их. Ладно, хоть догадались чужие номера на машину навесить.
"Надо бы и мне номер на машине сменить", — подумал он, расхаживая из угла в угол комнаты в запасной
Желание иметь "запасную" квартиру появилось у Ричарда давно. Ещё когда эпизодические контакты с "бригадой" Хмурого переросли в постоянную связь и Паученков начал получать неплохие деньги за даваемые им "наводки". Работа в партии Орехова позволяла иметь очень широкие контакты с видными и небедными людьми, бывать в разных организациях, на официальных мероприятиях. Да и негласные функции в самой партии, — Пилецкий был прав, — через Ричарда проходили очень крупные и не отражаемые в официальных отчётах суммы: партия "За народное благо", хотя и не входила в парламент, вела активную пропагандистскую работу, пользовалась определённым весом, и имела реальные лоббистские возможности. За это платили.
Двухкомнатную квартиру Ричард купил в хорошем "спальном" районе Москвы. Далеко от центра, но тихо, удобно. Как говорится, вдали от нескромных глаз. Покупая квартиру, Паученков "созорничал": он оформил покупку на имя….Орехова Владимира Степановича. Ему показалось забавным стать однофамильцем и полным тёзкой своего шефа. Фамилия — не в пример собственной — не бросается в глаза. Ореховых в Москве, — вагон и маленькая тележка, — а приобрести запасные и при этом подлинные документы во время массового обмена паспортов оказалось делом достаточно простым.
Неплохо получилось: запасная квартира и к ней — запасная фамилия. Завести кучу вторичных документов при его положении в партийном руководстве тоже труда не составило.
Пользовался Ричард запасной квартирой не часто. Пока острой необходимости не было. Разве что, привозил случайных девиц изредка. Но Ричард не был "гигантом секса".
И вот теперь приспичило.
Ричард хотел обдумать и понять, что случилось, почему он "сгорел" на собственной конторе, где всё готовилось обстоятельно и без спешки. И понять, насколько велика опасность?
Во-первых, этот идиот Максим! Проговорился о больших деньгах! — Ричард аж плюнул на пол, когда вспомнил разговор Пилецкого с майором из уголовки, который он слышал, сидя в машине Хмурого. Может быть, Хмурый поторопился, решившись убрать майора? Но с ним не поспоришь, тем более, когда он лично слышал болтовню этого недоноска! Наверное, поторопился. Разумнее было бы Пилецкого убрать. Но дело сделано, этого уже не поправишь.
"Да и моя вина здесь есть, — самокритично подумал Паученков. — Почему я решил, что Максим готов придти в "бригаду"?
Он продолжал ходить по комнате. Открыл бар. Достал бутылку виски. Налил в большую рюмку и заколебался. Потом решил, что за руль сегодня уже не сядет, одним глотком выпил её содержимое.
"Ещё проблема. Если менять шкуру, как быть с Ларисой? Любил ли он её? Вероятно. Во всяком случае, — привык. Взять с собой?
Они жили в квартире Ларисы. Продать её, купить, наконец, хорошую в престижном пригороде, благо деньги, наконец-то, есть! Лариса не поймёт. Она не знает источников его доходов. Чуть
И как Хмурый к этому отнесётся? Ему, конечно, наплевать, где работает Паученков, но он дорожит источником прибыльной информации.
Да, есть над чем подумать.
Ричард снова подошёл к бару и уже без колебаний выпил ещё.
Потом по сотовому телефону позвонил Ларисе и сказал, что сегодня не вернётся, пообещал позвонить завтра. Хотел спросить, не искал ли его кто-нибудь, но не решился затягивать разговор по мобильнику. Он где-то слышал, что такие разговоры легко перехватить, но не очень-то верил, что милиция уже включила в его поиск серьёзные силы. Но…бережёного Бог бережёт. Ну их к ляду.
Выпив ещё пару рюмок, почувствовал, что его мысли начинает "заносить" и, не раздеваясь, лёг на диван и быстро заснул.
Заснул быстро и проснулся быстро. За окном было совсем темно, но часы показывали только три часа после полуночи. Попытался снова заснуть, но безуспешно. Не зажигая света, прошёл на кухню и развёл в кипятке пакетик кофе.
Итак, что же имеется?
Уголовка уже не сомневается, что в ограблении офиса соучаствовал кто-то из его руководящих работников. Под подозрением он и Максим. Пилецкого допросили уже несколько раз и, похоже, арестовали. Во всяком случае, ни дома, ни на даче его девки, ни на работе Максим не появлялся. Тоже сбежал? Вряд ли. Люди Хмурого его не нашли, хороших денег у него нет, — это Ричард знал твёрдо, а бояться милиции — у него особых причин нет. Использование поддельного диплома в корыстных целях, это ещё доказать нужно. А вот опасаться мести за болтливость резон есть. Скорее всего, Пилецкий решил каяться и готов получить небольшое наказание. Он, хотя и недоучившийся, но юрист и мог оценить степень риска от официальных органов.
Значит, милицейские пинкертоны обратят своё основное внимание именно на него, Ричарда. Так, логично. Но проверить необходимо. До принятия главного решения нужно завтра разведать обстановку. Самому ни домой, ни в контору соваться нельзя. Значит, нужно поговорить с Хмурым. У него есть человек, пригодный для таких разведок. Хмурый в помощи не откажет, ему совсем не нужно, чтобы Паученкова прижали к ногтю. Звонить Бригадиру лучше из автомата. И домой, Ларисе, тоже из автомата позвонить, ещё раз предупредить, что задерживается. Выехать на электричке километров за сто и оттуда позвонить. И на работу, позвонить. Сказать, что приболел и попал на несколько дней в местную больничку. Не поверят, — хрен с ними. Пока сойдёт, только на вопросы не отвечать. Только самому спрашивать. Если его ищут, то он поймёт. А если милиция подслушает, то пока определят, где он, хватит времени уехать в другую сторону.
Определиться со степенью опасности, это — главное.
И, если придётся сменить шкуру, тогда мнение сослуживцев станет неважным. А милиция пусть ищет. Паученкова. Он станет Ореховым и забудет об этой задрипанной партии и о настоящем Орехове.
Пожалуй, программа на завтрашний день определена.
Столь чётко сформулировав своё отношение к "партии", Ричард неожиданно успокоился и почувствовал, что снова засыпает. В уже начавшемся сне замелькали эпизоды из его "партийной" карьеры…