Сначала отвести беду...
Шрифт:
— В качестве кого собираетесь допрашивать?
— Пока, в качестве свидетеля. А от свидетеля до соучастника иногда очень близко. Вы-то хорошо знаете…гражданин Комарец.
Комар повертел в руках листок с номером телефона. Задумался. Было видно, что тёртый калач прокручивает в уме разные варианты ответа. Надо бы подтолкнуть, и Шифер вступил в разговор:
— Разрешите, товарищ майор? Я ещё одну подсказочку сделаю?
Дергачёв кивнул.
— А вот это фото не освежит вашу память, Дмитрий Дмитриевич? — и Шифер протянул ему фоторобот "Кузьмы Петровича".
Комарец неожиданно поперхнулся, икнул и деланно закашлялся, явно пытаясь выгадать минутку для осмысления информации.
— Что, гражданин
Комарец засмеялся.
— К чему формальности, гражданин майор. Телефончик сразу не вспомнил, а Хмурова Сашу, конечно, узнал. Хмуров Александр Васильевич. С ним мы последний раз встречались уж не помню когда, а по телефону….Да, звонил он мне не так давно. Спросил, как старые друзья поживают? И я звонил. Дал ему адресок Кулика и…кого ещё вы упомянули?
— Хватит в словеса играть, Комар! — Дергачёв резко стукнул кулаком по столу. — Остальных троих ты назовёшь, если хочешь сохранить положение свидетеля. Впрочем, и этого не гарантирую. Подумай о помощи следствию, что это тебе даст, объяснять не буду. Учти, майор Шифер приехал из Москвы специально с тобой познакомиться. Не нужно сердить Главк МВД. Хмуров или его подельщики несколько человек убили. Среди них — нашего товарища — инспектора по особо важным делам майора Андулина. Шанс твой, Дмитрий Дмитриевич, — явка с повинной и полное сотрудничество со следствием.
Наступило длительное молчание.
— Меня арестуете или….
— Не будешь юлить, ограничусь подпиской о не выезде.
— Вам, Альберт Михайлович верю. Пишите.
Шифер достал бланк протокола и диктофон.
Через два часа подполковник Радков, старший лейтенант Лукинов и сержант — милиционер звонили в квартиру гражданина Хмурова. Почтовый адрес его питерский приятель не знал, но как добраться и найти бандита описал очень подробно. Звонили долго и безуспешно, а когда вскрыли дверь и вошли. Увидели на столе записку — "Менты поганые. На вас наср… хочу и сделаю. Поймать меня не удастся. Хмурый". И на столе демонстративно порванный паспорт на имя Хмурова. Судя по разным признакам, в частности по мерзостной куче, сделанной прямо на полу, обитатель квартиры ушёл час-полтора назад.
Отвратительное настроение от неудачи и пакостной выходки Хмурого, — или какую теперь личину надел он, — охватило всех участников выезда. Сплюнув на пол, Радков приказал сержанту из отделения организовать охрану квартиры, а сам с Лукиновысм вернулся в главк.
В деле по ограблению партийного офиса наступил новый этап. Теперь главные действующие лица были известны по именам. Оставалось найти их. Или других, так как Хмуров дал чётко понять, что, по крайней мере он, ходит по земле с другими документами.
Где искать негодяев?
После короткого совещания с полковником Кличко, решили снова, с учётом вновь ставших известными фактов, жёстко допросить Куликова. И, конечно, усилить поиск в Москве и Питере трёх остальных гастролёров. Достаточное количество их фотографий обещал привезти возвращающийся завтра утром майор Шифер. К тому, же теперь были известны и их имена. Поручение на поиск Санкт-Петербургскому уголовному розыску подписал генерал-майор Ларцев.
Радков вызвал на допрос Куликова.
Однако, скверное ощущение грязи и неудачи не оставляло.
Отменив вызов, Владислав вышел на улицу и решительно зашагал в сторону метро.
Куда он шёл? Вряд ли подполковник смог бы ответить на
Совсем другое настроение было в это время у майоров Дергачёва и Шифера. Сообщив по телефону новости в Москву и обсудив возможные задачи, которые придётся выполнять здесь, в Питере, они сегодняшние совместные дела завершили. До отхода поезда в Москву было чуть больше двух часов, и Альберт Михайлович предложил московскому другу прогуляться до вокзала пешком, а небольшой люфт времени использовать "как нормальные люди" — за кружкой пива. Тем более, отъезжавшему следовало и пообедать перед дорогой. Днём сделать это как-то не удалось. По дороге зашли в попавшееся кафе. Разговаривать о делах не хотелось и разговор зашёл о прошедших недавно выборах. Дергачёв заметил, что президентская власть укрепляется и это хорошо, так как создаёт предпосылки для усиления борьбы с преступностью. Шифер согласился, но добавил, что хорошо бы хорошие дела тоже честно делать. А у нас даже европейские чиновники — друзья нынешней власти — открыто говорят, что на выборах допускался "прямой и вопиющий обман избирателей", когда в парламент идут не те люди, за которых голосовали, а совсем другие, назначенные партийными боссами. И всё по закону. По нашему, рассейскому, — это оценка деятеля из Европейского парламента, которому поручено "наблюдать" за выборами в России. Аткинсон его фамилия. Как тебе вообще нравится, — они за нами наблюдают! Тьфу. Но наша демократия не вызывает доверия. Да хрен с ними, Алик. Давай есть будем. А мне передай, пожалуйста, настоящего хрена, — вон он в специальной посудинке стоит. И не грех по "100 грамм" принять, — мне в дорогу, а ты заслужил сегодня домой придти пораньше, чем обычно.
На следующее утро Радков зашёл к руководителю расследования — полковнику Кличко. Болела голова и жгла досада за вчерашний срыв, но было необходимо посоветоваться, как провести допрос арестованного участника банды. Решили сделать это вдвоём и Куликова снова привели в кабинет подполковника.
Отпустив конвойного и жестом пригласив Куликова сесть, Радков вместе с сидящим на краешке стола Кличко, продолжили слушать магнитофонную запись предыдущего допроса.
Слушая свой голос со стороны, Куликов понимал неубедительность своих слов, но решил продолжать валять "ваньку".
Так прошло несколько минут. Потом Радков резким толчком выключил магнитофон. Кличко соскочил со стола:
— Ну что, гражданин Куликов, будете опять незнайку непомнящего изображать? Как вы слышали, эту версию мы в памяти освежили. Не буду скрывать, что нам известны ваши подельники и ваша подлинная фамилия — Соулис. Напрасно вы отрицали это. Отпечатки ваших пальцев и латыша Соулиса совпадают полностью, а ваше участие в ограблении подтверждают…назвать фамилии? Или кликухи? Или достаточно одной фамилии — Хмуров?
— Куликов! Кто конкретно убил шофера автобуса Семикина? — вступил в разговор Радков. — Нам известно, что это не ты. Нет, ножа с отпечатками пальцев у нас нет. Но эксперт утверждает, что это был человек значительно выше тебя ростом. Так кто?
Куликов молчал. Ему стало ясно, что его тактика "случайного" участника ограбления провалилась. Не понятно, Хмурого взяли или нет? Спросить, — значит, выдать себя с потрохами. А тут главное менты сказали, убийство ему не шьют. Колоться?
— Ну, верно. Соулис я. В Риге родился. А фамилию законно сменил — через ЗАГС, ещё при Советах. Не видел, кто водилу шлёпнул. Если правда, что высокий хмырь, то он и есть — Хмурый. Он выше всех нас ростом, на голову. Остальные все с меня.