Сначала отвести беду...
Шрифт:
— Хмурова вы рано или поздно задержите. Учить, как искать не буду, ты сам на этом собаку съел. Хотя и не всякий розыск кончается успехом. Это ты тоже знаешь. А насчёт Орехова, Слава, ты зря голову ломаешь. Вполне возможно, что ты прав, и он нечистый человек. Увы, среди наших политиков это не редкость. Знаешь, наверное, среди депутатов прошлой Думы без малого 20 % использовала депутатскую неприкосновенность, чтобы укрыться от следственных действий…. Только дела Орехова, если они есть, с этим ограблением не связаны, и поимка Хмурого в его разоблачении не поможет. Здесь такая ситуация, о которой говорят "вор у вора дубинку украл". Сдаётся мне, что
Хмуров снова поудобнее устроился на своей полке.
Итак, — у меня был день воспоминаний. Впереди — ночь воспоминаний, ибо за окном вагона уже совсем темно. Январь всё-таки. Пусть день уже подрос заметно, но до равноденствия ещё далеко. В вагоне зажглись лампы. С ним в купе едут две пожилые женщины. Они что-то вяжут на спицах и очень тихо разговаривают. Им свет в купе, вроде бы, не нужен. Не нужен и ему.
А спать совсем не хочется.
Да, Хмуровым он стал после того памятного случая….
Было ему немного за тридцать. В стране кипел бум кооперативов. Нелепые законы, — он это понял сразу и решил, что его час настал, — нужно использовать момент. — Государство с подачи самого Генсека разрешило кооперативам выполнять посреднические функции, разрешило переводить безналичные средства в наличные. Дало право устанавливать так называемые договорные цены и, заодно, отменило ограничения на
размеры зарплаты….Государство разрешило умным и не отягощённым моральными принципами людям обогащаться. А он, тогда ещё Виталий Спиридонович Орехов, был человеком умным. И болезненной совестливостью…. нет, этим он не страдал.
Когда он, уже достаточно опытный инженер-проектировщик создал свой кооператив и начал делать проекты на 30–40 % дешевле, чем родной институт, заказы к нему потекли, если не рекой, то мощным потоком. А он мог "торговать" дешевле, потому, что пользуясь годами накопленными институтом техническими богатствами, используя его библиотеку и проектный кабинет, используя его множительную и вычислительную технику и другие технические возможности, он "экономил" гораздо больше. Его не смущало, что он этим обкрадывал институт. За помощь в работе он
платил штатным работникам института сущие копейки, а себестоимость своих проектов в результате сокращал втрое….Деньги на счету кооператива легко превращались в наличные, и скоро жена его стала скупать золотые украшения, ковры, дорогой хрусталь….
Он быстро развёлся с женой. И полюбил свою "кубышку", в которой пухла и пухла пачка зелёных банкнотов.
… Развёлся…это, конечно, на официальном жаргоне. Ни в ЗАГС, ни в суд он не ходил. Выгнал суку, когда…
Он перевернулся на другой бок, лицом к стенке вагона — так вспоминалось удобнее…
…Выгнал, когда застал её с мальчишкой-студентом из соседней квартиры… Он стоял, остолбенев, наверное минуту. Они не заметили, как Виталий вошёл… Зарычав что-то нечленораздельное, он подскочил к тахте, пинком отшвырнул голого студента в угол комнаты и… — Хмуров снова перевернулся на другой бок…Всё-таки, так — удобнее…
…и схватил Райку за
С минуту он лежал на ней, ощущая, как его жизненная сила, пульсируя, перетекала в неё.
Дурацкое выражение — жизненная сила. Где он вычитал такое? Сколько раз он щедро делился и с Райкой и с другими девками этой "силой", а она не убывала.
Поднявшись тогда и плюнув в сторону дрожащего от страха студента, он ушёл, оставив открытыми все двери.
В тот вечер он вернулся в свою "контору", долго сидел в тёмном кабинете, курил, и пытался вспомнить имена подруг, с которыми уже давно делил сладкие часы в квартирке, снятой специально для таких случаев. Виталий не то чтобы устал от жены, — нет, Райка ему нравилась по-прежнему, — но новые возможности требовали узнать и новое. Впрочем, он скоро убедился, что удовольствие в постели он получает от собственных ощущений и переживаний. Баба всего лишь помощник в этом, все они одинаковы. Интересно, азартно затаскивать в постель только не поддающихся, а так… Купленные за деньги или побрякушки — у всех две ноги, две груди и зад разной степени привлекательности на вид, но всё это — а т р и б у т ы, декорация к собственным ощущениям… Правда, любил он, когда девка орала. Но и это понятно, — опять его силу признавала. Её стоны и крики — это Его умение, Его ощущение.
Виталий вспоминал всё это с каким-то непонятным удовольствием. Ему почти хотелось, чтобы тот вечер повторился…
В самом деле, — а что случилось? Что жена не верна ему, он знал. Догадывался. Сам, ведь, тоже — не чурался лёгких амуров.
Так чего психанул? От зрелища этого — наяву, не на плёнке, которые он любил иногда посмотреть, — от зрелища сам вспыхнул в д р у г, не думая о бабе ещё полсекунды назад…
Хмуров усмехнулся, почувствовав неожиданное в такой обстановке шевеление…Свесил голову вниз, вздохнул — обе попутчицы явно бесперспективны… Шепчутся о чём-то. Как бы взвились они, прояви он конкретный интерес. Но нет, не вызывают они интереса…
…В тот вечер он вернулся в контору. Долго сидел, курил…О чём думал — забылось, остались в памяти лишь действия. А он позвонил тогда домой и, не слушая о чём скулила сука, велел ей убираться вон и не появляться на глаза ему… Швырнул трубку на рычаг, попытался ещё раз закурить…Швырнул в угол зажигалку, — бензин что ли кончился, нащупал в ящике стола коробок спичек…Сломал несколько — и они противятся, долго рассматривал так и не зажжённую папиросу. Швырнул на пол и её.
Снова взялся за телефон и, услышав голос Райки, спокойно и отчётливо сказал, что она может переночевать, но к его приходу — чтобы не было её. Потом вежливо выматерил её и добавил, что сам он уйдёт к полудню, заберёт свои вещи и уйдёт. А Райка пусть живёт — квартира и все шмутки, всё барахло — её. Живи, стерва…
…Всё-таки, хорошее время было в его жизни.
Это потом, после ТОГО случая всё полетело кувырком. Хотя казалось, что новая жизнь — не только иная, но и насыщенная неведомой раньше силой и возможностями. И не в деньгах дело, хотя стало их много больше…Но могущество. Власть над жизнью людей. Его не выворачивало больше от вида убитых им людей. Как в ТОТ день.
…И вот новый крутой поворот. Он бежит. Неизвестно куда. План есть лишь в самых общих чертах… Калининград… А там… Оттуда уйти в Польшу и…дальше.