Сначала отвести беду...
Шрифт:
Он долго не мог дозвониться до Комарца, но, наконец, тот сам позвонил майору, сказав, что обнаружил его номер телефона на табло своего.
— Вы звонили мне…господин майор? Это некто Комарец тревожит вас.
— Звонил. Возникла нужда срочно поговорить. Зайдите ко мне сегодня в…
— Господин майор! Альберт Михайлович! А можно нам где-нибудь в другом месте поговорить? Меня могут увидеть возле вашего учреждения мои…знакомые и…
— Согласен. Подходите в 15 часов в….
Они встретились, как договорились, и майор привёл Комарца в контору одного из ЖЭКов, в небольшую обычно пустую комнату, некогда называвшуюся Красным уголком.
Дергачёв положил на стол диктофон. Закурил и подождал, пока закурил
— Скажите, гражданин Комарец, — Альберт снова включил диктофон, — где и при каких обстоятельствах вы познакомились с Хмуровым? Где потом встречались?
— Ну, гражданин майор! Это у вас архивы в порядке, специальные барышни за ними следят….У меня архива нет. Всего не припомнить…
— Ладно, — покладисто сказал Дергачёв, — расскажите, что помните.
По словам Комарца, познакомились они с Хмурым году в 91-ом, или в 92-ом…. Познакомились в ресторане, где братва отмечала успешное дело. Было это в Москве, куда Комарец, как он сказал, попал случайно….
Долгий разговор, — Альберт два раза менял кассету, — оказался бесплодным. Выходило, если старый вор не врал, о конкретных делах Хмурого, он ничего не знал. Подсказать, в каких прежних документах могли бы быть "пальцы" Хмурого или имена его подельников, Комарец не мог. Или не захотел рассказать. Пробовал майор пригрозить, что переведёт Комарца из свидетелей в соучастники, но бесполезно. Единственное, что выудил Альберт Михайлович, так это то, что в Москве Хмурый в "авторитетах" не числился, но знали его "люди", как человека, способного подключиться к делу с несколькими бойцами.
На этом возможности Дергачёва были исчерпаны, о чём он и сообщил в Главк.
…Под мерный перестук колёс хорошо дремать, хорошо вспоминать, хорошо думать…
Гражданину Хмурову не спалось. Он вспоминал события последних лет, последнего месяца, последней недели….Ошибки нет: время "рвать когти" наступило. Он вовремя решил сбросить чужую шкуру. Вовремя, даже чуть не прозевал последний момент.
Конечно, сделать это он решил уже давно. Не случайно так тщательно и долго готовил последнее дело. Даже заранее решил использовать в нём приезжих, чтобы свои, московские, мальчики не знали, не почуяли, что Бригадир решил бросить их.
Он усмехнулся про себя. "Бригадир"! Так называли его только свои, те, что на подхвате. Хмуров хорошо понимал, что на принятое в их среде понятие "Бригадир" он не тянет. Не было у него своей "армии" боевиков. Так…три десятка пацанов…Плюс, конечно, мозговой штаб. Не "держал" он не только район или зону, но и вообще никакой конкретной территории. Не собирал "налоги" и не крышевал частников. Но благодаря своему чутью и хорошо поставленной разведке, срывал хорошие куши то здесь, то там. Реальные хозяева территорий знали Хмурого, иногда пользовались его наводками и не возражали, когда Александр Васильевич проворачивал свои операции на их территориях. Тем более, что Хмурый заранее предупреждал их о своих намерениях. Ясно, без лишних деталий… Короче говоря, определённого статуса в "московских кругах" он не имел. Слишком поздно вошёл он в преступный мир. Да и "интеллигентное" прошлое в их среде не котировалось. Он чувствовал себя чужаком среди них, чужаком и был.
Потому и задумался достаточно давно о выходе из игры. Потому и планировал эффектную операцию, чтобы, взяв хороший куш, уйти. "Мальчиков" своих он не жалел, скорее не
…Стучат колёса….Мелькают за окном отдельные строения и посёлки, мелькали перелески, а в просветах придорожных защитных лесопосадок мелькали заснеженные поля.
Поспать бы….Но не спится….
Как же неудачно всё получилось! Кажется всё продумали они с Ричардом. Последний месяц они так часто встречались, что этот дурень вообразил себя чуть ли не другом Хмурого. А каким ничтожеством предстал во время последней встречи в "Медвежьем Углу". Даже мараться об него не хотелось. Но пришлось. Ричард единственный, кто видел и знал о выстреле в ментовского майора.
…Снова потекли воспоминания.
Когда Ричард прибежал к нему и сказал, что надоедливый майор собирается придти в контору и снова допрашивать Пилецкого, Хмурый дал ему микро-микрофон и велел подсесть в машину. Слушали вместе почти весь разговор Андулина с Пилецким. Скверно всё складывалось, референт "поплыл" и проболтался о больших деньгах, о таинственном знакомце начальника, приходившим недавно в офис….И вот тут-то сказал мент роковую фразу. Хмуров задумался, вспоминая её. Рассердился сам на себя, — да на кой хрен мне это нужно? Какое теперь это имеет значение? Но навязчивая мысль потому и называется так, потому что не нужна, а из головы не уходит. Да, что-то такое: "Видите, Пилецкий, вас подводят под монастырь, а я верю вам. Рассказывайте. Я даже протокола не веду и магнитофона в кармане у меня нет". Именно тогда Ричард выразительно посмотрел на меня и я, как пацан, импульсивно достал оружие. Чего добился? Майора ментовского на тот свет спровадил. Майоров у них много, а теперь вся милицейская свора от меня не отстанет.
Он перевернулся на другой бок.
Вот так одно за другое и цепляется. Сначала водила этот некстати зашёл, глазища вылупил….Сразу понятно стало, что молчать не будет….Зряшное убийство, а что делать было? Потом майор….Потом этот придурок….А интересно, сколько душ я лично за эти годы?…О, чёрт! Об этом и думать, оказывается, не приятно. Я-то считал, что привык уже….Первого ещё в 92-ом завалил. Ну, это простительно. Как говорится, в порядке самообороны…
Хмуров снова перевернулся на другой бок. Немного полежал, свесил ноги и, опершись рукой о противоположную полку, спрыгнул на пол…Пора сходить в вагон-ресторан…
Пётр Николаевич Беркутов открыл дверь кабинета Кличко.
Вячеслав Сергеевич, увидев его на пороге, вскочил:
— Здравия желаю, товарищ Генерал-лейтенант!
— Здравствуй, полковник, — Беркутов вошёл в кабинет, сел за Лёвин стол. — Садись, Слава. И не ешь ты меня глазами, мы, помнится, виделись меньше недели назад…
— Это так, Пётр Николаевич, но я так рад увидеть вас в этих стенах….Так и кажется, что прикажете в ваш кабинет явиться.
— Моего кабинета здесь уже нет, Слава, — генерал вздохнул с неподдельной тоской. — А пригласил меня генерал Ларцев. На днях планирует он провести коллегию по итогам прошлого года, вот и попросил меня поучаствовать в подготовке и заседании….Как никак, а полгода прошлого я отвечал за работу главка….Ну, а у тебя как дела? Что нового в расследовании "партийного ограбления"?
— Ох, Пётр. Не оно меня тревожит. С ограблением этим, практически, полная ясность есть. Так, детали уточняем. А вот, кто убил Серёжу Андулина?… Если бы мы не опоздали и взяли Хмурова, или, как его звать, не ведаю… Наверняка, этот бандит знает. И ещё, Пётр Николаевич! Я уже говорил вам, что хотелось бы понять роль партийного босса — гражданина Орехова….
Беркутов встал и подошёл к окну. Долго смотрел на знакомую картину, открывающуюся из окна. Молчал. Потом повернулся к Вячеславу Сергеевичу.