Собакалипсис
Шрифт:
По толпе грызунов прокатился ропот.
– Нет, не знаем, – я пожал плечами. – И если ты не скажешь, так и не узнаем.
Хоря покачал головой. От этого движения его щёки грозно заколыхались.
– Ты знаком с наглым чёрным котом по имени Пушок? – спросил хомяк.
Я вспомнил своего недавнего знакомого охотничка и кивнул:
– Вчера с ним познакомился. Он что-то натворил?
– Натворил?! – от возмущения Хоря готов был заискриться. – Этот меховой мешок с костями напал на меня! Представляешь? На меня!!!
– А к нам
Хомяк огрызнулся, сверкнув стальным зубом.
– Понимаешь, Хоря, – начал я. – Пушок всё это время жил в районе автовокзала. А там законы простые – кто поймал, тот и съел.
– Ну и жил бы там! Чего он к нам припёрся? Да ещё напал на меня! – Хомяк сделал прыжок вперёд и замахал лапами, нокаутируя мою тень.
– А в чём ты, маленький брат, обвиняешь Джека? – вступился за меня Сеня.
Ох, напрасно он это сделал.
– Я тебе не брат, громадина зубастая! – Хоря переключился на ногу сенбернара и стукнул его по лодыжке.
– А мне не больно, – пробасил Святой.
– Ах, так?! – Хоря возмутился и впился в ногу Сени своими стальными зубами.
На глаза сенбернара навернулись слёзы. Но он даже не взвизгнул. Просто нагнулся и аккуратно шлёпнул агрессора своей огромной лапой по макушке. Хомяк мешком повалился на асфальт. Маленьким таким мешочком. Сеня тут же прикрыл его лапой.
– Наших бьют! – услышал я писклявый голос Бела.
Толпа грызунов пришла в движение. Медленно, но дружно они пошли в нашу сторону.
– Всем стоять! Спокойно! – прорычал Роти, перекрывая писк разгневанной толпы. – Сеня, отпусти Хорю! Он – важный зверь, и с ним нельзя так обращаться!
Сенбернар тут же приподнял лапу и словно мячик отшвырнул пленного хомяка к его собратьям. Надо отдать тому должное. К концу своего пути Хоря уже пришёл в себя и сразу попытался вскочить. Но зашатался и присел, окружённый сочувствующими мышами.
Я осторожно подошёл к нему и опустился на четвереньки. Помахал перед ним лапой.
– Сколько пальцев видишь? – спросил я.
– Не издевайся, Джек! – пробурчал хомяк. – Нет у тебя никаких пальцев.
– Хорошо, – констатировал я. – Сотрясения мозга нет.
– Его щёки спасли! – хихикнул Хуа, но тут же смолк под суровым взглядом Роти.
– Так в чём же всё-таки ты меня обвиняешь? – задал я уже озвученный сенбернаром вопрос.
Оказалось, наш охотничек нынешней ночью отправился на промысел вместе с Душкой. Видимо, они несколько рассредоточились, поскольку кошка не успела его предупредить о мышином сообществе в целом и его предводителе в частности. И посчастливилось коту выследить самую жирную мышь, которой, как вы можете догадаться, оказался сам Хоря.
С радостными воплями, заглушающими предупреждающие крики ангорки о том, что Джек, мол, с тебя за мышей шкуру спустит, Пушок накинулся на хомяка. От неожиданности Хоря даже позволил себя подмять. Но тут на кота накинулась охрана.
Пока он не без успеха отбивался от наседавших со всех
Добыча вырвалась, да и прочих мышей прибывало. К тому же Душка сыпала сверху непонятными выражениями, суть которых сводилась к тому, чтобы дурень валил.
Валить дурень не собирался. Не хватало ещё убегать от мышей! Вот только ситуация явно оказалась нестандартная. Охотник неумолимо превращался в жертву.
Но и ангорка не собиралась бросать бестолкового товарища в беде. Ловко перескочив на один из балконов, она скинула вниз, в центр схватки, несколько горшков с цветами.
Эта бомбёжка напугала не только мышей, но и самого охотника. Так что он припустил со всех лап с поля боя и скрылся в соседней подворотне.
– Мои ребята проследили, куда он отправился, – резюмировал Хоря. – И когда меня подлатали, я уже знал, что котяра скрылся в твоём доме.
Я покачал головой. Да, подставил нас Пушок.
– Мне он сразу не понравился, – прорычал Боб.
– Вернёмся, я ему хвост оторву за такие дела! – поддержал товарища Роти.
– А я за нос укушу, – поддакнул им Хуа.
Сеня тяжело вздохнул и пробасил:
– Прости им, господи, ибо не ведают, что творят.
– Прости, Хоря, – покаялся я. – Это моё упущение. Я же сам пригласил Пушка к нам. Но рассказать о наших законах просто не успел.
– Душка, зараза! – пробурчал Роти. – Не могла своему приятелю всё сразу объяснить? Эти кошки вообще не имеют ни стыда, ни совести!
– Кошки – зло! – послышалось из толпы. – От кошек одни неприятности!
Я вздохнул.
– Я обещаю, что проведу с котом воспитательную работу.
Хомяк посмотрел на меня с уважением. Слово «воспитательная» в его понимании, должно быть, означало что-то страшное.
– Ну, ты это, особо-то не лютуй, – проговорил он, внезапно угомонив свою ярость. – Сам видишь, со мной всё нормально. Я мужик крепкий.
Хоря свистнул, махнул лапой и зашагал прочь. За ним в подворотни, канализацию и в подвалы близлежащих домов втянулась и вся толпа. Словно вода в сливное отверстие ванной. Минуту назад улица была покрыта мохнатым ковром, и вот уже вокруг пусто.
– Как он это делает? – с завистью проговорил Хуа. – Я, как ни стараюсь, даже тихо свистнуть не могу. А у Хори вон как громко получается!
– Это, наверно, из-за зубов, – предположил Боб.
– Гадские зубы, – проворчал сенбернар, потирая место укуса.
Я заметил, что на шерсти выступила капелька крови. Всё-таки, стальные зубы – это почти что ножи. Только очень маленькие.
– Ладно, что мы тут застыли, – я взмахнул лапой. – Пойдём домой.
– Слушай, Джек, – обратился ко мне Хуа. – А почему они все считают главным тебя? Роти, вон, явно сильнее и представительнее. Так нет же. Вся ответственность за всякую приблуду ложится именно на твои хилые плечи!