Собакалипсис
Шрифт:
А Маугли перехватил поудобнее снова уснувшую Бабулю и пошёл прямо к настороженному отцу дикого семейства. Тот нахмурился, пытаясь осознать сам факт нахождения человеческого детёныша в компании зубастых зверей. Мальчик протянул ему руку.
– Я Андрей, – сказал он.
Мужчина рыкнул, обнажив зубы, и замахнулся палкой. Впрочем, бить он не собирался.
Из своего убежища вышла женщина. Она пристально осмотрела Маугли, а потом вдруг погладила его по мокрым после пробежки под дождём волосам.
Девочка
– Дай! – потребовала она.
– На, – Маугли улыбнулся и протянул ей всё ещё спящую Бабулю.
Пока девочка вертела в руках черепаху, пытаясь понять предназначение странного, но чрезвычайно интересного предмета, её мама старательно искала в шевелюре мальчишки блох. Пустая работа! Он только вчера принимал ванну и наверняка всё вычесал.
Вернулся сосредоточенный Боб. Он нёс миску с чем-то, совершенно не похожим на собачий корм. Насколько я видел со своего не очень удобного положения, это были кукурузные хлопья. Хороший выбор, учитывая количество сахара в этом продукте.
А рядом с ним осторожно ступал Фёдор Степаныч. Я тут же вскочил на ноги и уже в вертикальном положении проследовал к своему халату. Оделся. Подошёл к дяде Фёдору. Он погладил меня по голове.
А сеттер направился прямиком к гостям. Протянул миску. Глава дикого семейства снова сжал в своих руках палку. Женщина же смотрела испытующе.
Бобик сунул морду в тарелку и с аппетитом схрумкал самый большой кусок. Облизнулся. И вновь предложил гостям попробовать. На этот раз протянул угощение матери. Она посмотрела на мужчину, как бы спрашивая разрешения. Он нехотя кивнул.
Женщина аккуратно взяла кусочек, но не успела поднести ко рту, как ловкая ручонка выхватила его и запихала в маленький ротик.
– Куса! – торжественно провозгласил карапуз.
Мужчина нахмурился, глядя на малыша, с удовольствием хрустящего хлопьями. А тот ещё немного пожевал и снова выставил вперёд ручонки:
– Ичо!
Его старшая сестра отвлеклась от черепахи. Девочка вскочила, прыгая козликом и потрясая над головой панцирем. И тоже потребовала угощения:
– Дай! Дай! Дай!
– Девочка, поставь бабушку на пол! – услышал я голос Бабули. – Иначе я тут внутри панциря взболтаюсь и превращусь в смузи. Чем бы оно ни было.
Малышка то ли не расслышала её, то ли не обратила внимания. Она продолжила прыгать и требовать свою долю вкусняжек.
Пришлось Маугли спасать черепаху. Он взял из миски целую горсть хлопьев и обменял на Бабулю. Девочка охотно согласилась.
Спустя несколько секунд и старшие члены дикого семейства притронулись к угощению. Палка была отброшена за ненадобностью.
Только тогда Роти решил, что ситуация складывается наиболее благоприятным
– Чую, дело предстоит не из лёгких, – со вздохом проговорил Сеня.
– Посмотри на ситуацию с другой стороны, – сказал я. – Эти четверо ведь не просто так сюда пришли. Скорее всего, снаружи им кто-то угрожал. Здесь же сейчас действует только закон силы. Так что ты вполне можешь устроить тут убежище, вроде того, что на автовокзале было.
Сенбернар задумчиво покивал.
– Пожалуй, ты прав, – согласился он. – А ваш подопечный не будет против?
Сеня кивнул на Фёдора Степаныча, который рассматривал нового персонажа. К нам-то он привык, хоть до сих пор и опасался Роти. А эта пушистая махина хоть и не скалила зубы, но своими габаритами вызывала невольное уважение, если не ужас.
– Думаю, нет. Всё-таки человеку нужно общество ему подобных.
18
Дикое семейство поселилось в помещении, где когда-то была комната отдыха для сотрудников. Уж очень им понравились диванчики с мягкими зелёными подушечками.
Кстати, ребята оказались весьма понятливые. Если не учитывать того, что когда-то они были людьми. У меня закралось подозрение, что их младшенький и вовсе нормальный человечек. Вполне развитый для своего возраста. Да и девочка не казалась зверьком. Разве что кроме своего любимого «дай» больше ничего не говорила.
Я жаждал поскорее приступить к эксперименту с черепахой. А потому при первой же возможности мы с Фёдором Степанычем уединились в небольшом кабинете с загадочной надписью на двери «замдирпонаучрелчасти». Устроились в кожаном кресле – я у него на коленях, а Бабулю водрузили на стол.
Дядя Фёдор почёсывал меня за ухом. Знаю по себе, очень успокаивающее занятие. Я получал удовольствие и ожидал, когда он заснёт.
Интересная получается картина, думал я. Детишки, похоже, менее подвержены действию вируса. Вон, малыш этот, ведёт себя вполне подобающим для своего возраста образом. Как нормальный человеческий щенок. Кстати, вроде бы люди считали, что развитие мозга собаки останавливается на уровне трёхлетнего людского младенца. Так, понятное дело, было раньше. Сейчас-то всё наоборот.
А что, если сила действия вируса зависит от степени развития мозга? И от возраста человека, соответственно. Не значит ли это, что наши эксперименты лучше начать не со взрослого индивидуума, а с ребёнка?
Стоп. Чего это я сразу думаю о неудаче? Нет, я, конечно, не особенно верю во все эти бредни про лечение через сны. Но… А вдруг?
Бр-р-р… Что-то я запутался. Надо уже определиться. Если верить, то во всё. А если не верить, то и про излечение дяди Фёдора тоже надо забыть. Нет уж. Лучше верить.