Соблазнитель
Шрифт:
– О таких вещах мужчине не говорят. Как тебе не стыдно?
– Откуда ты знаешь, что надо говорить? Не такой уж ты умный, как тебе кажется. Ты не ответил мне ни на один вопрос. И ничего обо мне не знаешь. Я тогда убежала из лагеря вовсе не потому, что они меня напугали. Я их совсем не боялась. Я знаю, что надо делать, если парень лезет к девушке. Уж больно они все впечатлительные. Как-то раз один отдыхающий взял меня в лодку и хотел трахнуть. Когда он снял штаны, я рассмеялась. Знаешь, что с ним было? Он расплакался. С этого дня он все лето обходил меня за километр и низко кланялся. Я презираю их.
Эвен сел на
– Они сильные и глупые, – решительно сказала девушка. – Мой дом рядом с ночным рестораном у озера. Сотни красивых автомобилей и множество парней и девушек. Каждую ночь я с детских лет слышу музыку из этого ресторана. На память знаю все мелодии и песенки. Из моего окна виден зал ресторана, как там танцуют, пьют, веселятся. Потом до утра слышны крики у дверей этого заведения и писки девушек.
– Ты все время мечтала пойти туда и повеселиться, правда?
Эва пожала плечами.
– Я там никогда не была. И не пойду. Ну, может быть, с тобой, – добавила она.
– Ты ненавидишь их…
– Разве в этом дело? Просто мне не хочется идти туда, да и никогда не хотелось. Они болтаются у этого ресторана, пристают к девушкам. Когда мне было лет десять, мне уже предлагали прокатиться на автомобиле, выпить кофе в ресторане, прогуляться у озера. Моя мать сдает квартиры отдыхающим. У нас жил один такой, он когда-то сказал мне: «Эва, ты вырастешь прекрасной женщиной. Такие бывают одна на тысячу. Не дай испортить себе жизнь». Это был умный человек. И я запомнила его слова. Я могу стать очень богатой и жить в прекрасной вилле, достаточно сказать Петру, что я буду его женой. Если ты меня отсюда выгонишь, я завтра приеду к тебе на роскошном автомобиле. Просто выйду из дома и скажу какому-нибудь господину, чтобы он меня сюда привез. Они сами готовы сделать все, что я захочу. По дороге он будет рассказывать мне свою биографию. Но как только я тебя увидела, стоило тебе посмотреть на меня, как я сразу поняла, что ты именно тот человек, о котором я всегда мечтала. Мужчина. Ты мне велел спать в другой комнате. А ведь мне так мало нужно. Только находиться рядом с тобой и время от времени касаться твоих рук. Ты позволишь мне это сегодня ночью?
– Нет.
– Почему?
– Потому что мне тогда от тебя будет не отвязаться.
Эвен взял в руки шест и начал выводить яхту из камышей. Девушка встала, потянулась, ее груди рельефно обрисовались под свитером.
– И все же скажи, почему ты меня не хочешь? – спросила она.
Эвен отложил шест. Задумался.
– Когда-то в одной из моих квартир была фрамуга в дверях, вся помеченная черточками. Я эти метки ставил каждый раз, как приводил какую-нибудь новую девушку. Вся фрамуга была в таких отметинах. От этого времени в моей памяти остались лишь одни трусики. Разных цветов. С тех пор я испытываю к себе отвращение и ненависть. Ты мне хочешь дать свою любовь. Зачем мне она? Зачем свинье есть на золотой тарелке, если ей вполне подходит корыто? Если хочешь, я могу рассказать о себе.
– Мне не интересно.
– Ты не хочешь знать, кто я, что делаю, на что живу?
– А какое мне до этого дело? Я о тебе спрашивала в Илаве. Одна девушка сказала, что ты шпион, все время куда-то ездишь. Кто-то говорил, что у тебя в Варшаве большая парикмахерская, сестра моей подруги заявила, что ты врач. Она чем-то очень сильно болела, а ты ее вылечил. Я слышала,
– Ну, так скажи…
– Я тебе скажу на ухо.
Она наклонилась к Эвену так, что ее волосы закрыли ему лицо. Он видел только ее розовые, нежные девичьи груди.
– Ты сукин сын, – шепнула она.
Спустя два часа Эва направлялась по лесной дороге к шоссе. Он двигался сзади шагах в двадцати, глядя на ее высокую, стройную фигуру. Девушка шла в своей короткой вельветовой юбочке с распущенными светлыми волосами. У нее не было сумочки, даже расчески, даже носового платка.
Эве пришлось ждать на шоссе не больше четырех минут. Огромный «мерседес» остановился по мановению руки. Водитель – упитанный немец с розовыми щеками – велел своему коллеге пересесть на заднее сиденье и разместиться между двумя женщинами, вероятно, их супругами. Сам он галантно открыл ей дверь и попросил, чтобы девушка поудобнее уселась на сиденье.
…Окна его дома были темными. На пристани ждал только пес, который чуть не свалил его с ног, пытаясь большим розовым языком облизать ему лицо.
На скамейке у сарая кто-то сидел, закутанный пушистым пледом. Ему показалось, что он отгадал, кто это, прежде чем увидел светлое пятно волос.
– Привет, – сказал он. – Это опять ты?
Девушка встала со скамейки и немного покачнулась, словно у нее затекли ноги. Эвен услышал тихий шепот, а возможно, просто глубокий вздох. Через мгновение он уже держал ее в своих объятиях, чувствуя на своем лице ее мокрые от слез щеки.
– Ты мне снился прошлой ночью, – сказала она. – Я видела, как ты шел по улице возле моего дома. Я видела твою спину, но когда ты повернулся, я поняла, что это кто-то другой. Я так на него разозлилась за то, что он осмелился прикидываться тобой! Я ударила его ножом. Это ужасно, что у меня такие сны, правда?
– Ничего тут ужасного нет, – Эвен махнул рукой и закурил сигарету.
– Да. Наверное, – согласилась она. – Я знаю, что люблю тебя, и мне этого достаточно.
– Конечно, – подтвердил он.
В эту ночь они совершенно нагие лежали рядом. Он попытался ее взять, но Эва сопротивлялась, и Эвен смирился. Наконец он заснул, чувствуя ее ладони, блуждающие по его телу. Он несколько раз просыпался и слышал у своего уха ее учащенное дыхание. Эвен знал, что ее глаза открыты и Эва не спит. Девушка отзывалась на каждое движение его тела. Отодвигалась, когда он хотел подвинуться, переворачивалась на бок, когда переворачивался он. Иногда ему казалось, что они составляют одно целое, а вернее, что Эва – это он сам. Ее тело ложилось в соответствии с каждым, даже скрытым его желанием.
Эвен проснулся с головной болью и темными кругами под глазами.
А она казалась отдохнувшей.
Когда Эвен хотел встать с кровати, Эва крепко ухватилась за его шею и с силой, которой он от нее не ожидал, удержала его рядом с собой.
– Ты прекрасен, – шептала она ему на ухо. – У тебя тело гладкое, как змеиная кожа. Рядом с тобой у меня постоянно кружится голова.
Эвен заметил, что, спускаясь по лестнице, Эва держится за стену, словно и в самом деле мир кружился вокруг нее. Он заставил ее позавтракать, а потом они пошли в лес. Девушка хотела идти не рядом с ним, а сзади.