Соблазнитель
Шрифт:
– Вы и не могли ничего прочесть о моем открытии в газетах, мой любезный старый друг, – с самодовольной ухмылкой ответил Дюпре. – Потому что я еще не рассказывал о нем ни одной живой душе. Дело в том, что из моего открытия можно извлечь неслыханные прибыли, если должным образом применить его на практике. Люди, сумеющие воспользоваться им первыми, сказочно разбогатеют.
Тиндал втянул ноздрей понюшку, чихнул и поинтересовался:
– А вы не преувеличиваете значимость своих изысканий?
– Нет, сэр! Иначе я бы не стал беспокоить вас предложением профинансировать мой проект, – сказал Дюпре.
– И
– По моим расчетам, не менее пяти тысяч фунтов.
– Сколько? Пять тысяч? Об этом и речи быть не может! Вы переоцениваете мои финансовые возможности! – вскричал Эндрю, сделал вторую понюшку и снова чихнул.
Гюстав обиженно поджал губы. Тиндал выдержал паузу, испытующе взглянул на него и сказал:
– Что ж, расскажите мне о своем замечательном открытии, старина.
Гюстав заколебался: ведь раскрыв секрет, он мог остаться на бобах, слепо доверять Тиндалу было опасно. Вот разве что он побоится обмануть его из опасения, что в отместку ученый раскроет одну старую, тайну уважаемого члена парламента...
Дюпре глубоко вздохнул и решил ознакомить Тиндала со своим открытием в самых общих чертах, не вдаваясь в технические детали.
Сверкание хрустальных бокалов и блеск столового серебра. Балы, приемы, визиты. Пунш и шоколад, пирожные к чаю. Вся эта роскошь стала непременным атрибутом ежедневного распорядка дня Дианы с тех пор, как ее взяла под свое крыло графиня Гласбери. Словно бы задавшись целью не давать ей ни минуты покоя, Пенелопа с утра до вечера водила свою подопечную по лучшим салонам и гостиным Лондона, где знакомила ее с герцогинями, поэтами, графами и театральными импресарио.
В Лондоне начался светский сезон, и фешенебельные дома, театры и рестораны заполонила шикарно одетая публика из высшего общества. Очутившись в этой круговерти, любая девушка на месте Дианы потеряла бы голову, перестала бы задаваться вопросами и забыла бы обо всех своих насущных делах. Однако она отдавала себе отчет в том, что в один прекрасный день этот праздник закончится и для нее начнется совсем иная, монотонная и скучная жизнь обыкновенной гувернантки.
Дэниел почему-то не торопился начать поиски следов ее родственников, как не обмолвился еще ни словом о ее возможном трудоустройстве. Утром он уходил из дома прежде, чем она пробуждалась, а днем и вечером они редко встречались, поскольку ее вывозили на различные увеселения.
Все это настораживало Диану, и она все чаще проникалась ощущением, что ей исподволь готовят какой-то подвох. Вот и сегодня она так разволновалась, пока служанка делала ей высокую прическу, что, оставшись одна, открыла окно в надежде, что прохладный весенний ветерок остудит ей голову. Вид сада успокаивал, хотя со стороны площади доносились какие-то подозрительные звуки. Диана догадалась, что это шумит очередная демонстрация, и нахмурилась.
В салонах и театрах в эту пору было весело и беззаботно, улицы же превратились в место, где ежедневно разворачивались подлинно трагические события.
Стоически переносившие многие годы тяготы войны люди протестовали, столкнувшись с ограничением своих прав и унижением в мирное время.
Диана почти
На балу у леди Старбридж от кавалеров у нее не было отбоя. Молодые люди то и дело приглашали ее на танец. Роль сопровождающей ее светской дамы исполняла графиня Гласбери.
Дэниел наблюдал эту занимательную картину издали, заняв удобную позицию в углу зала возле окна. Вот его пассия благосклонно кивнула в ответ на приглашение на танец от четвертого сына бедного баронета, и скулы Дэниела свело от досады так, что он едва не заскрежетал зубами. Его подмывало встать рядом с Дианой и помочь ей сделать правильный выбор.
Между тем музыканты заиграли вальс, и молодой улыбающийся аристократ закружил Диану в танце. Лицо ее светилось от счастья, им было невозможно не залюбоваться. Взгляд Дэниела был прикован к ее грациозной фигуре, отчетливо выделяющейся на общем размытом фоне.
С другого конца зала танцующей красавицей любовался еще один мужчина. Узнав его, Дэниел помрачнел: это был Эндрю Тиндал, его заклятый враг, коварный обманщик и законченный негодяй, подлинный дьявол, скрывающийся под ангельским обличьем, хищный волк, прячущий свой зловещий облик под овечьей шкурой. В сердце Дэниела с новой силой вспыхнула жажда отмщения.
Музыка смолкла, Тиндал порыскал взглядом по залу и стал с живым интересом рассматривать графиню Гласбери, что было на руку Дэниелу. Пока Тиндал отвлекся от Дианы, он решил поближе познакомиться с ее новым кавалером, розовощеким юношей с круглыми глуповатыми глазками.
Представив ему Дэниела как своего кузена, Диана многозначительно взглянула на графиню и величественно удалилась в дамскую комнату. Пенелопа последовала за ней. Заметив это, Кристофер Микем обронил с усмешкой:
– Интересно, почему дамы всегда уходят туда вдвоем? Вот я, к примеру, никогда не беру туда с собой сопровождающего. Забавный феномен, не правда ли? – Он залился счастливым смехом, довольный своей плоской остротой.
– Рад слышать, что вам не потребуется там мое общество, – в тон ему съязвил Дэниел. – А дамы, вероятно, поступают так, чтобы посплетничать наедине о нас, мужчинах.
– Вот как? – Молодой человек удивленно вскинул бровь. – И о чем именно, по-вашему? Что они о нас думают?
– Подозреваю, что ничего хорошего, – мрачно сказал Дэниел.
Бодрый толстячок перестал улыбаться, пожевал губами и спросил:
– А вы, как я слышал, занимаетесь фрахтом. Интересно, какие именно грузы вы главным образом доставляете в Англию?