Собор
Шрифт:
Губернатор пристально взглянул на Лоугана, его густые брови изогнулись дугой, став похожими на хвостики белок.
– Солдаты часто делают невозможное, они поднаторели в этом хорошо. Обязанность национальной гвардии заключается не только в участии в парадах и в веселом времяпрепровождении.
– Никак нет, сэр… Так точно, сэр…
– Так как все же? Боевые ирландцы проявят себя на заключительном этапе операции?
– Конечно. Еще как!
Губернатор звучно хлопнул Лоугана по плечу:
– Хороший ты парень, полковник!
Мэр
– Инспектор, вам нужно будет завести досье на фениев.
Лэнгли колебался. Роберта Шпигель сурово посмотрела на него и проговорила приказным тоном:
– И не позже, чем к полудню, инспектор!
Лэнгли в ответ посмотрел на нее таким же взглядом.
– Конечно, заведу. Почему, собственно, не завести? С помощью благовоспитанного полицейского психолога доктора Кормана я составлю портреты экстремистов, да такие, что даже у самого Джона Хики случится медвежья болезнь от страха.
– Если не ошибаюсь, – вмешался майор Мартин, – вы также, инспектор, усматриваете связь между смертью того информатора… Фергюсона – так, кажется, его звали – и фениями? Разработка такой версии прояснила бы дело.
Лэнгли посмотрел на Мартина и понял, что тот имел в виду. Он молча кивнул.
Клайн взглянул на Беллини:
– Хватит об этом. А ты, Джо, как? С нами?
Беллини озабоченно осмотрелся:
– Я… но…
– Джо, скажи честно, ты абсолютно уверен, что террористы не расстреляют кардинала и остальных на рассвете и не взорвут собор святого Патрика?
– Нет… но…
– Ты уверен, что твои спецназовцы не смогут успешно провести операцию по освобождению заложников?
– Я никогда ничего подобного не говорил, Ваша честь. Я просто никогда не подписываю… А с каких это пор стало необходимо подписывать подобное?
Мэр мягко потрепал Беллини по плечу и предложил:
– Может, мне нужно назначить кого-то другого, чтобы возглавить твоих ребят в этой операции против террористов, как ты считаешь, Джо? Или всю операцию возложить на полковника Лоугана?
Беллини лихорадочно соображал, но ни одна мысль не казалась ему приемлемой.
– Так да или нет, капитан? – резко спросила его Шпигель. – Времени мало. Этот чертов восход обязательно начнется в шесть ноль три.
Беллини взглянул на нее и выпрямился:
– Штурм возглавлю я лично. Но решу, подписывать бумагу или нет, только когда получу план собора.
Мэр облегченно вздохнул.
– Ну, что же. – Он взглянул на Лэнгли. – Теперь насчет вас. Вы, конечно, передумали подавать в отставку?
– По правде говоря, я подумываю о должности старшего инспектора, – огрызнулся Лэнгли.
Клайн тут же кивнул:
– Само собой разумеется, все участники операции получат повышение.
Прикуривая, Лэнгли заметил, что руки его дрожат. Он был уверен, что Клайн и Доул приняли правильное решение – штурмовать собор. Но если с политической точки зрения это решение, по его мнению, было верным, он нутром чуял, что задуманный
Теперь мэр Клайн улыбнулся. Он повернулся к Шрёдеру:
– Берт, все, что от тебя нужно, – это выторговать побольше времени. Продолжай вести с ними треп. Ты проделываешь дьявольски трудную работу, Берт, и мы ценим ее… Ну как, капитан? – Он еще раз приветливо улыбнулся Шрёдеру. Он всегда улыбался, когда кто-нибудь не обращал на него внимания. – Берт!
Шрёдер взглянул на Клайна, но ничего не сказал. Мэр смотрел на него с некоторой опаской.
– А сейчас… сейчас, Берт, нужно, чтобы ты подписал докладную, где рекомендовал бы, как профессионал, имеющий многолетний опыт по освобождению заложников, приостановить всякие переговоры с экстремистами. Согласен?
Шрёдер испуганно оглядел комнату и издал какой-то нечленораздельный звук. Мэр, казалось, еще больше встревожился, но тем не менее продолжал:
– Ты объяснишь это тем, что во время встречи с Флинном он выдвинул еще целый ряд требований… совершенно сумасбродных требований. Договорились? И напиши это побыстрей, насколько возможно. – Клайн повернулся к остальным: – Вы все…
– Я не сделаю этого.
Все, как один, посмотрели на Шрёдера. Клайн недоверчиво переспросил:
– Что… что ты сказал?
Шпигель быстро вскочила с кресла, толкнув его к Доулу. Тот отшвырнул кресло в сторону и обратился к Шрёдеру:
– Сказано, конечно, откровенно. Но последнее слово будет, черт побери, не за тобой!
Шрёдер поднялся со стула и, облокотившись о стол, заявил:
– Я послушал вас всех, вы все тут с ума посходили.
– Тащи сюда дублера для ведения переговоров, – сказала Шпигель, обращаясь к Лэнгли.
– Нет! – вскричал Шрёдер. – Нет, никто, кроме меня, не сможет разговаривать с Флинном… Он больше ни с кем не хочет говорить… Вы сами увидите… Я позвоню ему сейчас же… – Он бросился к телефону, но Лэнгли отодвинул аппарат в сторону. Шрёдер сел на свое место.
Клайн был ошарашен. Он пытался что-то сказать, но не смог выдавить из себя ни слова.
Шпигель обошла вокруг стола и встала над сидящим Шрёдером. Мягким и спокойным голосом она принялась увещевать его:
– Послушайте, капитан, выберите минутку до того, как Беллини кинется на штурм, и напишите докладную в обоснование своего решения. Если же этого не сделаете, то я специально прослежу, чтобы вопрос о вашем служебном соответствии обсудили в управлении полиции, отстранили вас от должности и уволили без права на пенсию. Тогда вам до скончания века придется служить охранником в банке где-нибудь в Дубьюке или в подобном захолустье, да и то если вам по счастью разрешат носить оружие. Ну а теперь давайте подойдем к этому делу по-умному.