Собрать мозаику
Шрифт:
— Мамуля, я стала большая!
— Я знаю, дорогая, и поздравляю тебя с этим замечательным днем! — мама нежно обняла меня и поцеловала в щечку, с улыбкой заглянув в восторженные глаза. — Большие девочки не прыгают через ступеньки словно кузнечики, ты знаешь это?
— Знаю, — покорно согласилась я. — А где подарки?! — с нетерпением спросила и завертела головой.
— Сначала нужно позавтракать, — с укором заметила лира Грин, поджав губы, но тут я заметила гору подарков на небольшом столике у окна: красивые упаковки с разноцветными
С восторженным криком я понеслась к ним, а за спиной раздался веселый смех родителей и ворчание гувернантки. С нетерпением я стала разрывать красивую упаковочную бумагу и распаковывать подарки: красочные книжки, большую куклу, заводную собачку и… я замерла от охватившего счастья.
— Это же мозаика! — я обернулась к родителям в абсолютном восторге.
В руках была плоская коробка, на которой было написано «Мозаика мастера Гринича. Изображение Богини Матери магического мира Вериус. Ручная работа. Стекло.1000 к.»
Отец с мамой подошли и встали рядом.
— Это та самая, мамочка? — благодарно спросила я, ещё до конца не веря своему счастью.
На миг на радостном лице мамы мелькнула растерянность, но потом вновь заиграла улыбка. Папа же просто с ожиданием смотрел на меня.
— Нет, Светлячок, ту мозаику купили, — немного виновато призналась мама, присев рядом на корточки и ласково заглянув в глаза. — Мы с папой купили другую, но она еще лучше, красивее и в ней больше кусочков.
Мама помогла раскрыть коробку, и я с замиранием сердца загляделась на прозрачную коробочку, в которой лежали стеклянные кусочки разной формы и цвета и сложенный вчетверо рисунок. Осторожно раскрыв рисунок, я с любопытством стала его рассматривать.
Огромный золотистый шар, в центре которого большой темно-золотой глаз с тремя зрачками. С четырех сторон шара — Многоликая Пресветлая Богиня Мать в разных образах.
— Смотри, — прошептала мама, водя указательным пальцем по картинке, — это Богиня в образе эльфийки: здесь она худенькая, изящная, с белыми волосами, острыми ушами и магическим луком. А это она в образе человеческой женщины с золотым мечом в руке…
Я слушала маму и внимательно разглядывала рисунок.
— А вот Богиня в образе оборотницы, симбиоза человека и волчицы — морда и верхняя часть тела принадлежат волчице, а нижняя — человеку, но более крупному.
На картинке Богиня стояла на крепких ногах, а но вместо человеческих ступней у неё были лапы волчицы с огромными когтями, похожими на острые золотые кинжалы.
И, наконец, самый любимый образ — Богиня — магиня с золотыми волосами, убранными в высокую прическу, в золотом платье, с золотым обручем на голове и с золотым светящимся магическим шаром в руке.
Общим во всех четырех образах Богини были только глаза — невозможно прекрасные золотые глаза с тремя зрачками.
Со всех сторон Богиню окружали нападающие на неё страшные черные демоны. Она же в
— Будешь смотреть на рисунок и собирать мозаику, — ласково прошептала мама. — Мастер Гринич создал эту мозаику по мотивам древнейшей легенды мира Вериус, рассказывающей о том времени, когда Пресветлая Богиня ещё в одиночку защищала наш мир от демонов.
Я не отрывала огромных счастливых глаз от рисунка, который вскоре предстоит собрать, — я очень давно мечтала об этой мозаике. Правда, не совсем об этой. Рисунок той мозаики, которую я хотела, был проще, без демонов и без четырех образов Богини: нужно было собрать только один прекрасный образ Богини-магини. Эта же мозаика была больше, красочней и сложнее.
— Намного позже Богине стали помогать избранные…
Но я уже не слушала маму, увлечённая рассматриванием других подарков.
Кусочки мозаики были очень хрупкие, разной формы и разных цветов, поэтому я несколько дней собирала ее и никого не пускала в комнату, кроме лиры Грин, — хотела показать родителям уже законченную работу.
— Светлячок, — заглянула мама в комнату. — Лира Грин сказала, что ты собрала мозаику. Можно войти и посмотреть?
— Можно, мамочка, — великодушно разрешила я.
Мама с радостной улыбкой зашла, но чем ближе она подходила, тем растеряннее становилось красивое лицо, а затем улыбка совсем исчезла с него.
— Светлячок, ты плакала? — обескуражено спросила она и встревоженно заглянула в мое личико, ничего не понимая.
— Было страшно, — нехотя призналась я, потому что не любила, когда мама расстраивалась, и очень надеялась, что она не заметит того, что я плакала до её прихода, но мама, к сожалению, заметила. — Но теперь все хорошо.
— Что случилось, Светлячок?
— Меня испугали демоны, мамочка, но я их убрала из мозаики и теперь мне не страшно, — улыбнулась я, стараясь изо всех сил выглядеть веселой.
Мама перевела взгляд на разложенную на столе мозаику, глаза ее в изумлении расширились.
— Но, Светлячок, так нельзя собирать мозаику. Ты собрала только яркие и красивые кусочки, а где остальные? Остались дырки…
— Они черные, из них получаются страшные демоны и они мне не нравятся, — пробурчала я.
— Но так рисунок мозаики не полный, Светлячок.
— Зато не страшно, — прошептала я, передернув худенькими плечиками.
Мама обняла меня, взяла на руки, поцеловала и успокаивающе произнесла:
— Ну, чего ты, маленькая, испугалась? Это же всего лишь мозаика и нужно сложить все кусочки вместе, чтобы полностью собрать картинку.
— Я не хочу собирать все — мне не нравятся демоны, кусочки у них черные и противные, — упрямо пробормотала я. — Я хочу собрать так, без них.
Мама тяжело вздохнула: