Соискатель
Шрифт:
— Я тебе уже показывал основы медитации, — перебил мой вопрос касательно того, кто изображён на плакате, Генна. — Тебе надо научиться чувствовать чакру.
— Кто спорит, очень надо, — согласился я.
— Я кое-что придумал, — весьма довольно заявил мой друг. Он набрал в тазик воды, поставил тот передо мной, а в центр, на поверхность водной глади, опустил зелёный листок, по-видимому, сорванный по пути.
— Смотри, — Генна дотронулся пальцем до листка и медленно поднял его, отлепив от поверхностного натяжения воды к себе на руку. — Это с помощью чакры. Я циркулирую её в ладони и, м-м-м… как бы втягиваю её в себя. Это помогает прилипать к предметам.
Лист
— А это я оттолкнул его с помощью чакры. Это нужно для дальнейшего передвижения, а если так сделать в ноги и подпрыгнуть…
— Подпрыгнешь выше, чем без использования чакры, — закончил я, наблюдая, как лист наподобие моей монетки мелькает на пальцах Генны.
— Когда ты вертишь свои шары, я чувствую больший ток чакры от тебя, так что попробуй ощутить её и направить к ладони, а потом и пальцам.
* * *
Вся следующая неделя у меня проходила в довольно жёстком и едином ритме, в который я постепенно втянулся и стал получать даже какое-то удовольствие от него. С утра самостоятельные занятия по контролю чакры и попытке её почувствовать: гонял свои каменные шарики, медитировал, запоминал ручные печати, складывая пальцы в хитрые загогулины, разминался и самостоятельно растягивался. Ещё практиковал письмо по книжкам, которые смог брать из библиотеки: мне Генна выбил пропуск, хотя я ещё не учащийся Академии.
После, с обеда и до упора, обычно до самого вечера, меня гонял Аоба. Удивительно всё-таки устроены организмы чакропользователей: каждый раз я думал, что больше не смогу, но каждый раз и каждый день постепенно повышал планку. Всё же было у Аобы что-то от Майто Гая: его методы «побеждая вчерашнего себя».
Конечно, я пока не мог сделать две тысячи приседаний за один подход, как Ли в каноне, но и так рост в сравнении с первым днём был виден невооружённым взглядом. Генна объяснял, что есть такие понятия, как «рывок» и «прорыв», и что у каждого есть определённый предел, до которого можно развиться легко, а потом, чтобы добавить лишний удар или «побить свой рекорд», будет намного труднее, и типа вот тогда-то и начинается настоящее развитие и «превозмогание». Но я пока наслаждался тем самым «рывком», когда буквально каждый день улучшал собственные показатели чуть ли не в полтора раза по сравнению «со вчера».
После тренировки с Аобой он частенько меня угощал ужином. Халявная еда, несомненно, сильная мотивация, чтобы я постарался и бил рекорд за рекордом.
Трижды мы ходили на источники. С Генной и с Аобой или просто с Генной, который продолжал со мной вечерние занятия управления чакрой. Так что и на источниках я не только отдыхал, но и работал в этом направлении.
Получается, автоматически она организм питает, помогает, раскачивается — всё с помощью чакры, а вот чтобы целенаправленно её использовать, это надо постараться и мозг поломать изрядно. Как заставить нечто невидимое в тебе быстрее или медленнее циркулировать? Выйти за пределы тела? Направить некую субстанцию в ноги, руки, пальцы? Понимаю Хьюга, для них чакра вполне видимый объект, а не какая-то абстрактная хрень. То, что в аниме показывали голубое свечение чакры, это, мягко говоря, фигня полная. Генна сказал, что на такое, чтобы их чакра стала настолько плотной и сконцентрированной, чтобы быть видимой глазу, только медики и способны. Ну, может быть, ещё пара-тройка дзёнинов. И то это будет не какой-то зеленоватой или голубоватой субстанцией, а скорее чуть подсвеченным движением воздуха.
Но к концу недели я нащупал, как оно всё внутри меня вертится и смешивается,
Вечером двадцать девятого августа я смог сесть на шпагат на тренировке Аобы, хвала мне! И даже ничего себе не порвал и не раздавил.
Сегодня же у Генны был итоговый экзамен на эту его учительскую должность. Так что я пошёл домой и сел медитировать перед листиком: Генна сказал, что неизвестно, сколько их продержат, а я чтобы не отлынивал, он сам ко мне придёт. И когда листик по воле моего пальца сделал три круга и почти прилип к ладони, в дверь постучали.
— Ну наконец-то!.. Э… — я открыл дверь и замер. Прямо дежавю какое-то. На пороге стояла крайне серьёзная Харуно Сакура.
Глава 14. Офигивательная
Я, конечно, подумывал о том, что мы с Сакурой ещё увидимся, но почему-то был совершенно не готов к её вечернему посещению моей обители. В голове вихрями пронеслись всякие глупости, включая переделку надписи на вратах Ада, упомянутую у Данте: «Оставь одежду, всяк сюда входящий». Там, конечно, говорилось о надежде, но девочка была в легкомысленном халатике медсестры и моё подсознание, в котором цвела и колосилась «конопля», выдало именно этот вариант.
— Сакура-тян, привет, — наконец выдавил я и посторонился, чтобы она прошла.
— Я после дежурства, — объяснили мне наряд, который своей длиной и облеганием наталкивал на какие-то не слишком здоровые ассоциации типа «полечи меня, сестричка».
М-да… Видимо, мало тренируюсь. Или уже научился быстрее восстанавливаться? Как бы конфуза не вышло. Заметит моего «Сайто-младшего», и прилетит в мою редиску.
— Ты уже обжился? — она разулась, продемонстрировав маленькие босые ножки, от вида которых я нервно сглотнул.
— Немного, — ответил я, усиленно вызывая шаманскими бубнами, стучащими в висках, антивозбуждающую картинку.
Уф! М-да, даже прошибло, когда представил, как Сакура с перекошенным лицом выкручивает и отрывает мне яйца, и… Этого было достаточно.
— Будешь чай? — предложил я девочке, смахивая со лба холодный пот. — Я купил кастрюлю и две кружки.
Как оказалось, здесь растут чайные кусты. По идее можно было самому нарвать листьев и их высушить, но заварка стоила совершенные копейки, так что заморачиваться я не стал.
— Давай, — согласилась она, улыбнувшись. Я вспомнил наставления друга и решил, что на всякий случай не выпущу свою кружку из рук. Во избежание бесчеловечных ирьёнинских экспериментов над собой.
— Так ты что-то выяснила? С моей кровью? — спросил я, пока вода в кастрюле закипала.
Вроде бы помню, что по местным правилам вежливости надо было дождаться чая, но мог прийти Генна, а я для начала хотел всё знать сам. Да и Сакура могла при моём друге не ответить. С другой стороны, у шиноби не всегда есть время на медленное обсуждение всяких вопросов за чайной церемонией.
— Да, кое-что выяснилось, — кивнула она. — Вот только… Сайто-кун, информация, которую я тебе скажу… Ты пока новичок в деревне и многого не знаешь, я и сама многого не знала, пока не стала ученицей Цунаде-сама… В общем, то, что я тебе скажу, — огромный секрет. Признаюсь, я провела исследования тайно, потому что не была уверена и не хотела, чтобы спецслужбы обратили на тебя внимание.