Соискатель
Шрифт:
— О, это ты! Не опоздал? — подсел кто-то на круглый стул рядом. Повернувшись, я увидел того парня, у которого спрашивал время.
— Нет, как раз успел, — ответил я, заметив, что он тоже достаёт талон на питание. — А ты, получается, в этом же общежитии, что и я, живёшь, да?
— Ага, мы с братом живём… — ответил парень, внимательно меня разглядывая. Я сообразил, что всё ещё не представился.
— Я Сайто из комнаты три би, соискатель из Страны Травы. Меня рекомендовали к поступлению в Академию шиноби.
— О, понятно, — доброжелательно улыбнулись мне. — А меня зовут…
— О, Шин, вот ты где!.. — достаточно
А я чуть не захлебнулся супчиком, когда узрел появившегося бледного брюнета с короткой стрижкой. Потому что то, что Шин — это «тот самый Шин, брат Сая», я понял только тогда, когда Сая увидел. Его я почему-то узнал мгновенно, даже несмотря на неканонные эмоции: спокойную улыбку на лице и вполне живой интерес в глубине чёрных глаз.
Глава 13. Тренировательная
Наверное, как любой попаданец, рано или поздно я должен был столкнуться с чем-то подобным. Согласно манге и аниме, погибло дофига народу. Но отдельно стоящие герои, о смерти которых рассказано было особо, вызывают больше жалости, чем пустая цифра, пусть даже и такая огромная.
Джирайя, Асума, Неджи — персонажи, которых половина попаданцев стремится спасти.
Я же вдруг столкнулся с ещё живым братом Сая, которого, кстати, Шин звал вовсе не «Сай», а «Сумииро» или «Суро-чан». Наверное, привычное мне имя ему дали позже. Помню, что Данзо ему говорил, что «теперь тебя будут звать «Сай». Но всё равно странно, что Сая зовут Сумииро, а не Сай.
Оба парня, насколько я понял, получили полевые патенты на звания чуунинов. Что-то из внутреннего пользования без прохождения межгосударственных экзаменов, которые показали в аниме. Наверное, поэтому они живут вместе в общежитии, а не в каких-нибудь катакомбах «Корня». Если вообще там есть что-то вроде казарм. Потому что если подумать, то многие шиноби служили в «Корне», а жили на квартирах или даже дома вроде Учиха Итачи или Хатаке Какаши.
К тому же практически никто из них не был настолько отморожен, как Сай в будущем. Даже Какаши, который и попал в АНБУ по причине своей психопатии. А это — ещё одна загадка. Может, над молодым поколением поставили какой-то эксперимент? Потому что остальные, взять тех же личных охранников Данзо — Яманака и Абураме, — вполне себе понимают значения слов «дружба», «преданность», «привязанность» и что-то да чувствуют.
В любом случае теперь эти двое среди моих знакомых. Да и живём мы в одном общежитии, в котором всего пятнадцать квартир. Так что — соседи.
Общежитие, в котором живёт Генна, находится в другом квартале. И без его подсказки я догадался, что тут не строят казарм, которые можно накрыть одной мощной техникой и передавить весь военный состав. Скорее это небольшие дома, расположенные в стратегических местах селения.
Шин и Сай-Сумииро особо не задавались, несмотря на разницу в званиях: у меня-то ещё и генина не было, впрочем, может, дело было как раз в том, что я пока лишь соискатель. Но особо про себя они не распространялись. Единственная информация, которую я узнал: они «братья», живут вместе в комнате два си, и Шин любит рамен, а Сай-Сумииро больше уважает тяхан, который подают в другой столовой.
Шин заметил, что я «похож на Суро-чана», и признался, что в первую секунду, когда я спросил у него время, подумал, что
Похоже, судьба у меня такая попаданческая: быть на кого-то похожим и кого-то напоминать.
Эти двое ушли, а я остался в задумчивой прострации. Могу ли я что-то изменить для этих людей? Признаков той болезни у Шина я не заметил. Да и вряд ли замечу, если их не засёк Сай и, предположительно, Данзо со своими крутыми шаринганами. Или они могут видеть, только когда их обнажаешь от повязок? А может, они просто не придали лёгкому покашливанию значения? Фиг знает. При мне пока Шин не кашлял.
— Хорошие парни, — сказал мне Теучи-сан, кивнув на удаляющиеся фигуры Шина и Сая, которые что-то обсуждали: Шин махал руками.
— Да… Но… только на братьев всё же мало похожи, удивительно, — решил я схитрить и разжиться информацией у лапшичника.
— Тут скорее, что они «братья по оружию». Поймёшь ещё это со временем, малец, — добродушно усмехнулся старик, — когда у тебя появится человек, которого ты смело сможешь назвать «братом» и доверить свою жизнь.
— Понятно, — кивнул я. Ясное дело, что трепать, где именно и на кого работают эти «братья по оружию», мне не будут. Но и на том спасибо.
* * *
Дома я пару часов позанимался письменностью, а потом встретил своего друга у одного из административных зданий, в котором он сдавал экзамены, чтобы стать учителем в Академии. Вид Генна имел довольно потрёпанный, на щеке была ссадина. Так что, думаю, его не только по теории гоняли.
— Привет, Сайто, давай ко мне, — махнул он мне рукой. И я последовал за ним.
Генна молчал, о чём-то задумавшись, а я не выспрашивал. Захочет — сам расскажет. К тому же, думаю, если экзамен длится целую неделю, то их до последнего будут мурыжить, заставляя сомневаться в себе, и психологическую устойчивость проверять. Это немаловажно при работе с детьми. Чтобы без нервов и доходчиво мелкоте всё объяснять. Так что любые «и как оно было?..» лишь заставят моего друга сильнее переживать, раз за разом обдумывая возможные промахи и всё в таком духе. Плавали, знаем.
Впрочем, Генна, видимо, всё же ждал вопросов и, не выдержав, спросил:
— Неужели не поинтересуешься, как всё прошло?
— Я не сомневаюсь в твоих учительских способностях, ты вон какой классный сенсей, — пожал я плечами. — За пару недель из дикого деревенского пацана вроде меня не каждый сможет обстрогать что-то приемлемое.
Генна зарумянился и смущённо потёр нос.
— Думаешь?..
— Конечно! — уверенно ответил я. И мой друг заметно повеселел.
— Сегодня был письменный тест и полоса препятствий, на которой мы обезвреживали ловушки, — пояснил он. — Я в одну попался. Точнее, меня чуть зацепило.
— Чуть-чуть не считается, — хмыкнул я. — Ты же выбрался.
— Да, в последний момент заметил, — ответил Генна.
Так, болтая, мы добрались до его жилища. Квартира была практически точно такой же, как у меня, но более обжитой. Имелись посуда, книги и свитки, растения в горшках, различные свитки с изречениями на стенах, даже плакат с рекламой фильма, на котором стояли подписи. Девушка на плакате была смутно знакома, а единственная местная актриса, которую я знал, — это та из филлера про Страну Снега.