Солнцеворот
Шрифт:
Зяблик решительно зачерпнул ложкой похлёбку. Нечего страдать без толку! Отстали от тебя? Отстали. Боятся? Боятся. Вот и радуйся, пока можешь! Достаточно уже по углам ползал, стараясь на глаза никому не попасться. Сами все это заслужили.
Кроме, конечно, Нырка…
— Как нужно отвечать, когда старший обращается? — Орёл, склонившись над Нырком, орал, брызгая слюной.
— Есть, привести палубу в порядок! Есть, лошади! — отозвался Нырок.
— То-то же, — буркнул Орёл, явно недовольный, что Нырок сходу распознал,
Зяблик изо всех сил старался не смотреть в их сторону и встретил взгляд Ворона. Он хищной черной птицей шел к борту, чуть согнувшись под тяжестью чего-то, завернутого в холщовую материю. Зяблик знал, где она лежит, потому что сам тысячу раз ходил туда, оторвать новую тряпку.
Два больших свертка полетели в море, и Зяблик похолодел. Чибис отправился в последнее плаванье.
Ворон ушёл и вернулся со свертками полегче. Один, два, три, четыре… Похлебка не желала лезть в горло, ложка тряслась в руке. А больше никто не смотрел на Ворона, все вычищали свои миски. Разве что Орёл всё видел, но этот лишь ухмылялся каким-то своим мыслям.
Ворон подошел к Зяблику, отряхивая руки, как человек, хорошо потрудившийся.
— Я там намусорил, — сказал, будто извиняясь. — Прибраться бы. Мне-то, сам понимаешь, не по чину.
Зяблик представил залитое кровью помещение и чуть не упал. Нет, ни за какие блага он туда не войдёт больше! Лучше — за борт и утонуть.
— Понимаю, — осклабился Ворон и повернул голову. — Орёл! Скажи юнге, пусть зайдет на склад. Вымыть надо, пока не впиталось.
Орёл кивнул и тут же отвесил пинка Нырку, который вернулся со щёткой:
— Медленно шевелишься! Бегом на склад, чтоб через десять минут там блестело всё!
Зяблик пропихнул в горло последнюю ложку похлебки. Вокруг него уже вставали, попытался встать и Зяблик.
— Куда? — Тяжёлая рука Орла, опустившись ему на плечо, бросила обратно.
— Работать! — пискнул Зяблик.
— Не сегодня. Сегодня ты отдыхаешь. Ты же вчера мало ел? Эй, раздавала! Тащи сюда котел, вторую порцию этому.
— Я не хочу, мне не надо! — запротестовал Зяблик.
— Молчать, — велел Орёл. — Ты теперь важный человек. Упаси Река — помрешь от недоедания. Кушай хорошо, отдыхай.
В миску Зяблика плюхнулась новая порция похлебки.
Весь день он ничего не делал. Брался за щётку — щётку отбирали. Шёл к канатам — там уже работали другие. Зяблик скитался по кораблю, не зная, чем себя занять. А ещё он изо всех сил старался избегать Нырка. Это у него получалось до самой ночи. Здесь они не могли не встретиться — заключенные не менялись местами.
Молчали, ожидая ужина. Зяблик чувствовал, что лицо его красное, как закатное Солнце. Ему было стыдно. Но отчего, почему?!
— Это неправильно, — выдавил он из себя, когда налили похлебки и все увлеклись едой. — Они
— Такова Река, — отозвался Нырок, чем заставил Зяблика вздрогнуть. Он-то думал, друг с ним теперь и не заговорит. — Река даёт то, чего тебе больше всего хочется, но так, что тебя от этого тошнит. И забирает всё светлое.
Зяблик покачал головой:
— Это всё Орёл. И Ворон. Если они не перестанут, я скажу Покровительнице, и она…
— Не нужно, — оборвал его Нырок. И, помолчав, добавил: — Крови на складе не было. Почти. Так, пара капель.
Зяблику опять положили добавки. Он хотел поделиться с Нырком, но тот отвёл миску в сторону.
— Не нужно, — опять сказал он.
— Но я тебе должен, — вспомнил Зяблик одно из многочисленных правил заключенных.
— Хочешь долг вернуть — откажись от Покровительницы.
Зяблик вспомнил холодные губы. Вспомнил голос, проникающий в самую душу.
— Я не могу, — прошептал он.
Нырок промолчал.
Когда устраивались спать, на нижнюю палубу спустился Ворон. Подошел к лежащему Зяблику, присел у его правого бока, уставился блестящим черным глазом.
Зяблик вздрогнул, когда в руке Ворона появился нож. Его нож, тот самый. Лезвие хищно метнулось к горлу, и Зяблик закрыл глаза. Быстро и мелко дышал, ощущая у кадыка острую сталь. Понял вдруг, что его могут убить. Просто так взять и убить, порезать на куски и сбросить за борт. И ему уже будет всё равно, отомстит ли Покровительница.
Превращаясь в вечность, текли секунды. Зяблик молил о помощи мысленно. То Реку, то Солнце, не зная, кому верит больше. Под конец взмолился Покровительнице.
— Береги себя, мальчик, — послышался хриплый голос.
Лезвие исчезло, что-то шлепнулось на живот. Зяблик медленно, с опаской открыл глаза. Ворона не было. На животе лежал нож.
II
Воронье гнездо
Алые лучи заходящего Солнца били в спину Орлу и в лица выполняющим присед заключенным. Бывший воин, а теперь — презренный вор, пожизненный заключенный, обретший призрачную надежду на новую жизнь, смотрел в искаженные от натуги лица и улыбался. Пожалуй, из этих ребят выйдет хорошее мясо. Мясо, способное сражаться.
— Достаточно, — велел Орёл. — Взять оружие.
Оружием на корабле служили деревянные палки. Орёл заставлял считать их мечами, рубить и колоть.
— Разделиться на две вражеские армии!
Уставшие, обливающиеся потом заключенные выполнили приказ. Судно было достаточно широким даже в кормовой части, чтобы у левого и у правого бортов выстроилось по полсотни человек.
— Ваша задача, — говорил Орёл, — добраться до противоположного борта. И не пропустить армию противника. Победители получают двойной паёк, всё как обычно. Но если будет хоть один труп…