Солнечный рисунок
Шрифт:
А это ещё что? Я заглянул подмышку покойника, на внутренней стороне предплечья были вытатуированы странные цифры «33».
— Мистер Холмс… — я приподнял руку покойного стрелка и показал татуировку. — Только взгляните!
Майкрофт оживился. Он склонился над татуировкой.
— Клан!
— Что?
— Ку-Клукс-Клан. Слыхали о таком тайном обществе в бывших южных Штатах? Выступают против эмансипации негров, считая их всех грабителями, насильниками и убийцами.
— Слыхал. Но,
— Всё довольно просто. «К» — одиннадцатая буква нашего алфавита. В названии Ку-Клукс-Клан три буквы «К». Трижды одиннадцать — тридцать три.
— Получается, Хендерсон перешёл дорогу кому-то из Клана? А как же фении?
Майкрофт поморщился от моей «несообразительности».
— Во-первых, фении могли его просто нанять, и тогда сам по себе Клан здесь не при чём. А, во-вторых, фении зародились в тех же Северо-Американских соединённых штатах, где появился на свет и Ку-Клукс-Клан. У фениев тоже есть особые татуировки.
Мы с Майкрофтом ещё раз осмотрели тело О’Риордана, но иных татуировок на нём не обнаружили.
— А где вещи американца? Он же не попал сюда в голом виде? — спросил я.
— Сейчас узнаем, — Майкрофт повернулся к молчаливому санитару, который всё время нашего осмотра невозмутимо стоял поблизости и наблюдал.
Санитар понимающе кивнул.
— Один момент, джентльмены. Вас проводить в кладовку или принести всё сюда?
— Джордж, мальчик мой, — Майкрофт повернулся ко мне, — Вас не сильно смущают трупы?
— Как вы убедились, у меня крепкие нервы. К тому же, в нынешнем качестве мистер О’Риордан вряд ли представляет для нас опасность.
— Верно говорите: бояться надо не покойников, а живых, — согласился замминистра.
Он снова поглядел на санитара.
— Вы слышали? Тащите сюда его одежду. И всё, что ещё при нём было…
— Будет исполнено…
Санитар ответил лёгким кивком и удалился.
Волнения насыщенного событиями дня давали о себе знать. Неудержимо клонило в сон. Хотелось лечь и закрыть глаза. Провалиться в забытье.
— Да вы сейчас заснёте, Джордж… — проницательно заметил спутник.
Я встряхнулся, помахал руками, изобразив гимнастические упражнения
— Постараюсь как-то удержаться, мистер Холмс.
Эх, сейчас бы чашечку кофе…
Санитар вернулся, разложил на соседнем пустом смотровом столе вещи покойника.
Так, широкополая шляпа, револьвер «Миротворец» — очевидно, напарник того, что мы с Грегсоном нашли в меблированных комнатах «Sevastopol», брюки, поношенная рубашка, шейный платок, видавший виды жилет, крепкие башмаки, сюртук, знававший лучшие дни и плащ-пыльник.
— А содержимое карманов?
— Джентльмены! — Санитар явил собой воплощённое возмущение. — Мы не роемся по
— Ну-ну, милейший, вас никто ни в чём не обвиняет, — Майкрофт бросил на меня, клюющего носом, внимательный взгляд. — У вас тут водится кофе?
— Не по нашим доходам, а вот чашечку чая могу организовать.
— Лестрейд, что скажете насчёт крепкого чая?
— Не откажусь, — признался я.
Правильно заваренный чай бодрит не хуже кофе. Само собой речь не о привычном мне чае в пакетиках. Никогда его не любил, профанация благородного напитка!
— Будем вам признательны, любезный, — улыбнулся санитару мой высокопоставленный спутник.
Санитар удалился готовить чай, а я под присмотром Майкрофта приступил к осмотру карманов покойного американского стрелка.
Портмоне с деньгами: пять фунтов, тринадцать шиллингов и двадцать семь пенсов. Далеко от того, чтобы умереть с голоду, но и на состоятельного господина не тянет — так серединка на половинку…
Носовой платок с монограммой. Вышитые буквы соответствовали инициалам покойного.
Коробок спичек и пачка тонких сигарилл из виргинского табака — сама пачка замятая, а сигарилл в ней ровно три штуки, выходит, пару остальных О’Риордан скурил.
Я наклонился над мёртвым телом, принюхался, слабый запах табака был ещё уловим.
Понюхал вещи — аромат сигарилл от них чувствовался гораздо сильнее.
— Курил много и незадолго до смерти, — заметил я.
— Что это нам даёт? — на лице Майкрофта читался живейший интерес.
— Возможно, удастся установить лавку, где он покупал курево.
— А если он привёз сигарки с собой из Америки?
— Вряд ли. В его номере запасов табака мы не обнаружили, а ведь он — гляньте на его зубы, заялый курильщик. Нет, могу утверждать с гарантией: всё приобретено здесь.
Санитар принёс на подносе две грубоватые фаянсовые чашки с чаем.
— Угощайтесь, джентльмены.
Бледный цвет и едва уловимый аромат сразу меня разочаровал. Называться чаем эта бурда не имела ни малейшего права. Да и с молоком санитар переборщил, налил в чашку от всей души…
Выпив угощение в два глотка, я вернул чашку на поднос и продолжил потрошить карманы О’Риордана.
Под пальцами во внутреннем кармане сюртука что-то зашуршало.
Бумага. И плотная.
Я аккуратно вытащил находку на свет. Сложенный пополам конверт. Он был грубо вскрыт и пуст. На лицевой стороне буквами, вырезанными из газеты, было наклеено имя адресата «М-ру О’Риордану, в собственные руки».
— Что скажете, господин замминистра? — я продемонстрировал Майкорфту конверт с надписью.