Солнышко

Цыпленкова Юлия Валерьевна

Как-то отец вывез меня в городской сад. Там к нам подошел один повеса, который долго мусолил мою руку, пока генерал разговаривал со знакомым, шептал мне на ухо всякие гадости, а потом рискнул положить руку на талию. От лекарей повеса долго не вылезал. Ему вправляли нос и сращивали пальцы. С тех пор всякие там дрыгалки долго думают, прежде чем подходить ко мне. Однажды случайно услышала, как меня называют в обществе. Безумная Ана, рыжая ведьма. А что, мне понравилось, я даже гордиться начала, стараясь не ронять честь нового прозвища.

– Какой повод для ужина?
– спросила я, глядя, как мы выезжаем из ворот кадетского корпуса.

–

Просто ужин, дорогая, - ответил отец.
– Старый приятель пригласил в гости, для этого повод не нужен.

Я пожала плечами и продолжила смотреть в окно. Ехали мы в богатую часть столицы, что, впрочем, было неудивительно. Имя приятеля отца мне ни о чем не говорило, я особо никогда не запоминала имена и дворянские звания, мне это было неинтересно. Вот разбуди меня среди ночи и спроси имя того, кто выиграл битву при Кардаме, я сразу скажу - генерал Хаган, и назову все его победы, поражения, годы жизни и награды.

– Ана, - заговорил отец, когда мы подъезжали к большому особняку со статуями единорогов на входе, - я тебя очень прошу, попробуй вести себя менее... грубо. Ты сама сегодня сказала, что ты женщина, помни об этом.

– Хорошо, - кивнула я.

– И не ломай никому ничего, - добавил генерал, подумав немного.

– Барон может дать для этого повод?
– я изумленно посмотрела на него.

– Нет, - отец усмехнулся.
– Барон младше меня всего на десять лет, так что вряд ли он себе позволит что-нибудь этакое. Но на ужине будут присутствовать два его сына. Очень приличные молодые люди...

– Папа, - я строго посмотрела на отца.
– Если не будут распускать руки, я никого не трону, клянусь своим мечом.

– И мечом не клянись... там.
– вздохнул отец.
– Будь нежней, пожалуйста.

– Как скажешь, - я пожала плечами и приготовилась выйти из экипажа.

Отец остановил мой порыв, вынуждая ждать, пока лакей откроет дверцу и подаст руку. Я взглянула сверху вниз на протянутую руку в белой перчатке, на согнутую в почтительном поклоне спину, потом на отца, вздохнула и вышла, как предписывал этикет. Отец одобрительно улыбнулся, подал мне руку, и мы начали подниматься по широкой белой лестнице, ведущей в особняк.

Глава 3

Ужин проходил в пугающей тишине, и отчего-то мне казалось, что пугала за столом всех именно я. Приглашенных кроме нас с отцом было еще трое. Одним из этих двоих оказался тот самый повеса, чей нос некогда очень близко со мной познакомился. Он, повеса, не нос, бросал на меня время от времени злые взгляды, на которые я отвечала полным равнодушием. Только один раз, когда отец отвернулся, я продемонстрировала повесе хищный оскал, после чего жертва моего гнева больше на меня так откровенно не смотрел. Вторым гостем был какой-то королевский сановник, приехавший тоже вместе с дочерью. Эту девушку я видела в первый раз.

Миленькая кокетка, с нежной кожей и пухлыми губками, сразу привлекла внимание двоих молодых мужчин: одного из сыновей барона и повесу. Я заметила, как недовольно поморщился отец, когда увидел ее, мне же было все равно.

– Прелестное дитя, - улыбнулся генерал, приветствуя сановника и его дочь.

– Как и ваша Анариоль, - с приторной улыбкой ответил сановник.

Отцы раскланялись и разошлись, а мне пришлось выдержать фонтан девичьих восторгов по поводу нового модного фасона летних шляпок от "прелестного дитя". Похоже, она тоже меня

видела в первый раз, иначе бы просто не рискнула начать со мной подобный разговор. Но я обещала отцу быть женщиной, потому даже поулыбалась ей, вместо того, чтобы сделать прямолинейное предложение засунуть себе шляпки в... Впрочем, вскоре я уже радовалась, что есть эта девушка, потому что она очень хорошо оттягивала мужское внимание. Мне достаточно было кривить губы в вежливой улыбке, обходясь редкими односложными ответами, если меня все-таки замечали.

– Ана, будь поживей, - шепнул мне отец, когда все встали из-за стола и проследовали в гостиную.

– Я постараюсь, папа, - так же шепотом ответила я.

Генерал кивнул, и мы уселись на диван, обитый шелком. Повеса уселся музицировать, Теми, так звали девушку, упросили спеть. Я усмехнулась, глядя на происходящее. Глаза девицы горели от желания продемонстрировать свои вокальные данные, когда сановник похвалился голосом дочери, но, прежде чем свершилось сие событие, ушло добрых десять минут, которые все присутствующие расшаркивались и умоляли оказать им честь и позволить вкусить очарование прелестного голоска. Тьфу. Вот за что я не люблю всю эту светскую дребедень, именуемую хорошим тоном. Ну, что хорошего в том, чтобы двадцать человек, ну ладно, четыре мужика плясали вокруг одной кривляки в розовых рюшах, чтобы она пропищала своим тонким голоском пару слащавых песенок?

– Что-то старший сын барона задерживается, - снова шепнул отец, когда вложил свою лепту в дело уговоров прелестной Теми.

Я пожала плечами, меня не интересовали ни старший, ни младший сыновья барона Грая. Младшего я не интересовала тоже. Думаю, что и старшего так же не заинтересую. Пока Теми надрывала связки, я сидела со скучающим видом, разглядывая собравшихся, скользя по ним внимательным взглядом.

Барон Грай чем-то напоминал мне отца. Такой же высокий и коренастый. Его осанка выдавала бывшего военного, но об офицере Грае я никогда не слышала, потому смогла сделать вывод, что он ничем особым на службе не отличился. Впрочем, возможно ранение не дало ему проявить себя в нашем деле. Барон заметно прихрамывал.

– Барон был ранен?
– шепотом спросила я генерала, чтобы подтвердить свой вывод.

– Да, - кивнул отец, слушавший с фальшивым умилением деву в рюшах.

Решила позже спросить про нашего гостеприимного хозяина и перевела взгляд на его сына. У молодого барона был отцовский профиль, такой же нос с горбинкой и карие глаза. Но едва уловимый налет светского лоска делал младшего Грая совершенно на отца не похожим.

– Как тебе младший барон?
– спросил отец, заметив, что я разглядываю вышеозначенного молодого человека.

Я фыркнула в ответ, и генерал со мной согласился. Неожиданный концерт затягивался, я откровенно зевала, даже забывая прикрывать рот. Хорошо еще, что на меня никто не смотрел, кроме... Я почувствовала пристальный взгляд и удивленно обернулась к молодому мужчине, прислонившемуся к косяку. Мужчина вежливо улыбнулся и склонил голову, ответила ему тем же, но без улыбки. Приглядевшись, поняла, что имела честь приветствовать старшего сына барона Грая. Тот же орлиный профиль, только без слащавости младшего. Мужчина отлепился от косяка и направился в нашу с генералом сторону. Теми как раз закончила петь, и он остановился, чтобы похлопать и поздороваться со всеми. После чего продолжил свой путь к нашему с отцом дивану.