Солнышко

Цыпленкова Юлия Валерьевна

– Генерал Хард, - улыбнулся старший сын барона Грая, - рад видеть вас и вашу очаровательную дочь в доме моего отца.

– Никас Грай, - приветливо улыбнулся отец, - и мне приятно видеть вас.
– генерал чуть толкнул меня локтем.

– Храбрости и силы, - машинально ответила я.

– Храбрости и силы, - на тонких губах Ника Грая заиграла чуть насмешливая улыбка.

Неожиданно для себя я смутилась и почувствовала, что щеки начали гореть. Молодой барон Грай, между тем, взял меня за руку и едва коснулся губами, отчего щеки уже не горели, а пылали, как пожар в сарае со старым обмундированием

прошлой весной. Я бросила взгляд на отца, он довольно улыбался. Молодой мужчина кивнул нам и отошел к сановнику с дочерью.

– А как тебе старший сын барона?
– полюбопытствовал отец.

– Не поняла еще, - ответила я, спешно подавляя невольное смущение.

– Очень достойный молодой человек, серьезный, не любитель придворной жизни, - продолжал генерал.

– С чем его и поздравляю, - я, наконец, пришла в прежнее скучающее состояние.

– Ана, - отец серьезно посмотрел на меня, - приглядись к нему получше, возможно, это твой жених.

– Чего?!
– вышло громко, что привлекло к нам всеобщее внимание.

– Леди Анариоль, - тут же подал голос повеса, - может вы тоже желаете порадовать нас своим чудесным голоском?
– мстительный гад.

– Могу показать один замечательный прием рукопашного боя, - ответила я, демонстративно разминая пальцы, повеса погрустнел и отвернулся от меня.

– Ана!
– отец оглянулся на собравшихся, точней, на молодого борона Грая старшего.

Я тоже невольно кинула на него взгляд. Ник Грай улыбался, глядя в нашу сторону. Хотя, может повернулся он на мой возглас, а улыбался, слушая Теми, которая как раз что-то оживленно рассказывала ему и его брату, оказавшемуся рядом.

– Я же просил тебя, дочка, - тихо сказал генерал, справившись с негодованием.

– Так я и была тише мыши, пока ты мне не сказал...
– у меня язык не повернулся произнести крамольное слово-жених.

– Не переживай, - отец взял меня за руку, - сначала полевая практика, потому что начатое нужно доводить до конца. А после кадетского корпуса сразу подашь в отставку, и начнем светскую жизнь. Познакомишься поближе с молодым бароном, а там уж и про ваш брак можно будет говорить.

– А барона спросили?
– на всякий случай поинтересовалась я.

– Он на тебя часто смотрит, ты ему приглянулась, - улыбнулся генерал, и мне захотелось срочно в свой корпус.
– Солнышко...

– Солнышко?
– я обернулась и столкнулась взглядом с Ником Граем.
– Очень подходящее прозвище для вашей дочери, мой генерал, - он снова стоял рядом с нами.
– Такой необычайно яркий цвет волос, от него даже в гостиной светлей кажется.

Генерал и барон улыбались друг другу, а я усиленно вспоминала воинский устав, чтобы успокоиться. Не скажу, что молодой барон вызвал у меня отторжение, но я никогда не планировала выходить замуж. Служба королю, доблесть при выполнении своего долга, смерть на поле сражения - вот о чем мне грезилось, пока я училась в кадетском корпусе, но никак не о замужестве и светской жизни на гражданке. Нет, влюбиться я ничего против не имею, но не сейчас же! У меня впереди начало славных дел, а тут...

– У нас чудесная оранжерея, леди Ана, - произнес молодой барон, - мне очень хочется вам ее показать, - и он подал руку.

Я некоторое время пялилась

на эту руку, раздумывая, что с ней сделать: сломать или просто вывернуть. Отец подтолкнул меня, вынуждая принять приглашение. Я насупилась и вышла из гостиной, увлекаемая Ником Граем. Когда мы спускались по лестнице, я его честно предупредила:

– Шаловливые руки ломаю на счет раз.

– Учту, - рассмеялся барон.

– За попытку поцеловать могу и шею свернуть, - продолжила я его запугивать.

– А вы веселая, - подмигнул Ник, кажется, он совсем не испугался. Я нахмурилась.

– И вообще, вы знаете, как меня называют?
– сделала я ход конем.

– Нет, просветите, - барон все так же улыбался.

– Безумная Ана и рыжая ведьма, - похвасталась я.
– И это не просто так.

– Забавно. Но мне больше понравилось - солнышко, - ответил непробиваемый Ник Грай.

– А я тому хлыщу, что у вас наверху сидит, нос сломала, - сделала я еще одну попытку отвадить будущего жениха.

– Он того вполне заслуживает, - усмехнулся барон.
– Я бы тоже ему что-нибудь сломал, но мне он не дает повода.

– Вам совсем не страшно?
– я остановилась и возмущенно посмотрела на него.

– Совсем, - честно признался Ник.
– Наоборот, вы такая необычная.

– Приходите к нам в кадетский корпус, нас там таких навалом, - проворчала я.

Барон снова усмехнулся, но ничего не ответил. Мы прошли через большие стеклянные двери и оказались, скорей, в зимнем саду, чем в оранжерее, где даже фонтан был. Мне понравилось. Возможно, мне полагалось визжать от восторга, но я лишь одобрительно хмыкнула. Мы шли между кадками с цветами, направляясь к фонтанчику, где стояла скамеечка. Барон подождал, пока я плюхнусь на нее, потом сел рядом. Некоторое время с интересом рассматривал, затем сорвал с ближайшего куста цветок и попытался воткнуть его мне в волосы. Я размахнулась, собираясь зарядить нахалу в челюсть. Не по злобе, честно, по привычке. Но он блокировал мой удар! Удержал руку и воткнул-таки цветок в буйные кудри. Я озадаченно смотрела на то, как барон бережно кладет мой кулак на мои же колени.

– Ана, позвольте мне так к вам обращаться, - я кивнул, и Ник продолжил.
– Насколько понимаю, генерал вам уже рассказал о планах на наше совместное будущее, раз вы так усердно меня пугали, чуть ли не смертоубийством, - точно, этим-то я его и забыла напугать...
– Скажу честно, я целиком и полностью поддерживаю идею наших с вами отцов о браке. Мне нравится, что вы получили не светское воспитание. Импонирует ваша прямолинейность. От грубости в поведении вы со временем избавитесь, а женственность пробудить несложно.

– Одно мгновение, господин барон...
– начала я.

– Ник, - поправил меня барон.

– Господин барон, - с нажимом повторила я.
– Меня как бы никто и не спрашивал. Вообще, я бы хотела продолжить обучение в академии для высших военных чинов, а там и продолжить военную карьеру.

– Зачем вам это надо, Ана?
– барон с любопытством посмотрел на меня.

– Мне это надо потому...
– почему-то ответ: "Потому, что я рождена для подвигов", - вдруг показался каким-то глупым. Я расстроилась, затем разозлилась и договорила.
– Потому что надо, и все.