Сон и явь. Перепутье
Шрифт:
— Кстати, спасибо, что поддержала моё желание фотографировать, — решаю сменить тему разговора.
— Ты так говоришь, будто удивлена этому. Разве я могла иначе?
— Просто ты хочешь, чтобы мы с Лианой стали юристами.
— Марианна, я умею отличать свои желания от ваших. И если однажды они начнут разниться, я всегда вас поддержу. Вы моя семья, неужели я могу ради каких-то амбиций портить наши с вами отношения?
Я расплываюсь в улыбке и крепко обнимаю её.
— Я тебя так люблю, — говорю я воодушевлённо.
—
— Ты подумаешь, что я спятила.
— Не подумаю, не говори глупостей.
Я признаюсь ей честно, что это тоже мне приснилось. Что во сне меня это вдохновляло и заставляло двигаться вперёд, поэтому сейчас я хочу попробовать заняться этим в реальной жизни.
Я не боюсь говорить о своём сне размыто, в общих чертах, не называя ничьих имён и событий. Тем более с мамой. Она удивительный человек, умеющий слушать и понимать.
— Может быть этот сон был неким знаком для тебя? — спрашивает мама, когда я заканчиваю свой рассказ.
— Что ты имеешь ввиду?
– Возможно, знак, что надо что-то менять в своей жизни? Ту же сферу деятельности.
Я не успеваю подумать и что-то ответить ей на данное предположение. К нам подходит Елена и радостно приветствует каждую.
— Обсудим это попозже, — шепчет мне мама на ухо, и я, улыбнувшись ей, киваю взглядом.
Её слова цепляют меня, и я задумываюсь о них. Возможно, она права. Возможно, этот сон не выходит из головы, потому что мне нужно вынести из него урок? Я решаю обязательно подумать над этим.
Пару часов мы сидим втроём на берегу, говорим о разном, но в основном о работе. Елена делится советами, объясняет технику работы, и мы успеваем даже попрактиковаться. Когда я беру в руки фотоаппарат, то чувствую прилив неизведанной энергии. Меня бросает в дрожь от переизбытка эмоций, и я расплываюсь в улыбке. Когда начинаю фотографировать, я четко понимаю, что хочу увидеть в кадре и знаю, как это получить. Я помню все наставления Елены в начале своего пути, помню свой опыт и помню, чему меня научил Итан и его школа. И это что-то волшебное.
Я сделала кадры природы, запечатлела маму с Еленой, и когда дала им посмотреть фотографии, они похвалили меня и очень впечатлились.
— У тебя явно талант, милая, — говорит Елена, изучая кадры.
— Ничего не смыслю в этом, как профессионал, но мне понравилось. Ты умница, — мама целует меня, и я обнимаю её в знак благодарности.
Посидев и пообщавшись ещё немного, мы собираемся и едем к нам домой. По дороге мне звонят мои одногруппники и приглашают встретиться и посидеть где-нибудь, чтобы отметить мой второй день рождения. Я принимаю их приглашение, так как знаю, что мама не одна.
За мной заезжает одна из подруг.
— Ребята нашли крутой бар в очень интересном маленьком квартале. Уверена, нам понравится.
— Я сегодня
— Когда нам нужен был алкоголь, чтобы хорошо повеселиться? — задорно спрашивает Бетти.
Я расплываюсь в улыбке, вспоминая наши вечеринки. Так непривычно от этого всего. Я так и не осознала, что с аварии прошёл всего месяц, а не два года. Я смотрю на подругу внимательно. Вспоминаю её в своём сне. Она одна из немногих, кто долго пыталась найти со мной связь и поддержать отношения. Но в итоге она сдалась, как и все другие, когда я так и не смогла принять их. Это был всего лишь сон, но внутри меня всё остыло к ним и в реальности. Я поняла это только сейчас, при виде неё. Поняла, что мне всё это больше неинтересно, и я хочу других развлечений.
Мы заезжаем на знакомую мне улицу. В реальности я здесь никогда не была, но во сне... во сне я здесь жила почти год. Осмотревшись, я даже нахожу тот самый дом, где жила миссис Лоран. И вдруг моё сердце пронзается диким страхом. Мне становится страшно от мысли, что сон может быть вещим. Ведь это пошатнёт мою реальность и всё, во что я верила.
Проехав ещё немного, мы паркуемся у бара. Я знаю его, проходила мимо, когда шла с Элой в джаз-бар. Но стараюсь отбросить все тревожные мысли.
Зайдя во внутрь, я пишу сообщение Лукасу, чтобы предупредить, где я и с кем. Мне потребовался целый год, чтобы он привык к нашей компании и перестал ревновать к парням в ней. После того, как он отвечает, что всё хорошо, я откладываю телефон в сумку и переключаюсь на друзей.
Вечер проходит отлично. За этот месяц я впервые от души посмеялась и даже попробовала потанцевать со своей больной ногой. Да, я знаю, что теперь хочу других развлечений, но всё же было хорошо испытать вкус прежней жизни. Мне удалось ненадолго отключить голову и просто отдохнуть.
После полуночи все стали потихоньку разъезжаться. Бетти вызвалась развозить тех, кто выпил, и я решила не нагружать её ещё и собой.
Выйдя из бара и попрощавшись со всеми, я набираю Лукасу.
— Ты где? — спрашиваю его, когда он принимает звонок.
— Еду домой. А ты?
— Вышла из бара. Не хочешь заехать забрать меня? — спрашиваю, чувствуя неловкость.
Никогда раньше я не звонила и не просила его об этом. Знала, что он работает и не хотела его беспокоить. Но сейчас что-то щёлкнуло во мне, и я поняла, что мне недостаточно двух встреч в неделю.
— А ты где? — уточняет Лукас, и я расплываюсь в улыбке.
«Зря только волновалась. Стоит попросить, и он всегда будет рядом.» — радуюсь мысленно.
Я называю ему адрес, и он, опешив, говорит:
— Детка, я в другом конце города, пока доеду, ты уже успеешь до дома доехать.
— Я бы подождала. Так бы мы встретились и провели немного времени вместе.
— Мы ведь виделись вчера. Через пару дней у меня выходной, встретимся. Тем более, скоро уезжает мама, приедешь ко мне.