Сон или явь?

Герберт Фрэнк Патрик

— Согласен, — кивнул Флэттери. — Докладывайте по очереди.

Он взялся за регулятор и сдвинул его еще на два деления.

— Скорость падает равномерно, — сообщила Пруденс.

— Масса в норме, — доложил Тимберлейк. — Ионный поток в норме.

— Температура корпуса в норме, — пробормотал Бикель. — Доплеровское сравнение ноль-положительное.

Бикель взглянул на две черные тонкие иголки доплеровского компаратора. Именно они играли самую важную роль в сложившейся

ситуации. Благодаря доплеровскому эффекту, они давали возможность контролировать скорость корабля относительно неподвижных астрономических объектов. Доплеровское сравнение и изменение скорости полностью совпадали.

— Не понимаю, что произошло, — пожал плечами Флэттери, — но у меня такое чувство, что мы были на краю.

— На краю чего? — поинтересовалась Пруденс. В ее голосе явственно чувствовался страх.

— Мы были близки к тому, чтобы вылететь из Солнечной системы, как пробка из бутылки, — пояснил Бикель. — Потеряв управление и неспособные маневрировать. И даже вполне возможно, что нас едва не выбросило в другое измерение.

— Без надежды когда-либо перебраться обратно, — заметил Тимберлейк.

— Отрицательные трансформации в теории гравитации, — прошептала Пруденс.

— Что? — рявкнул Тимберлейк.

— Скрытый энергообмен при сдвигах значительных масс на околосветовой скорости, — пояснила Пруденс. — Отрицательные элементы в уравнениях не сокращаются взаимно до тех пор, пока вы гипотетически не допустите, что скорость света превышена. Тогда теоретически возможно существование области, где два тела не притягиваются друг к другу, а отталкиваются друг от друга.

— Ну, и как же мы сообщим обо всем этом Хэмпстеду и его ребятам, окончательно все не испортив? — протянул Бикель.

— Мы и так уже всё испортили, — проворчал Тимберлейк. — Компьютер…

— Возможно, он и в порядке, — возразил Бикель. — Системы жизнеобеспечения действуют. Корабельная автоматика и сенсор как будто в порядке. Я постоянно получаю от них информацию и требования предоставить информацию.

— Постоянно поступающие данные вовсе не обязательно правильные, — заметил Тимберлейк.

— А разве Хэмпстед советовал нам все бросить и опустить руки? — спросил Флэттери. — Если так…

— Мы не знаем, — вздохнул Бикель. — Насколько известно — нет.

«Мы ведь можем подчиняться, а можем и нет», — подумал Флэттери и сказал:

— Интересно, как это компьютер может требовать информации и в то же время перевирать содержание передачи ППУ.

— Скорее всего, это лишь вопрос отладки программ, — сказала Пруденс. — Если он…

Она осеклась, уставившись на Бикеля, которого явно мучили какие-то сомнения.

Глаза Бикеля

были закрыты. На лбу выступила испарина. Он так ясно представлял себе схему, будто кто-то проецировал ее в его мозгу. Он ведь так полностью и не отключил «Быка» от системы ППУ, которую они использовали для дешифровки сообщений.

Когда он понял, что любой сигнал извне, приходящий на ППУ, сначала проходил через «Быка» и только потом попадал в компьютер, внутри у него воцарилась какая-то странная пустота.

— Ты не отключил компьютер от «Быка», — прошипел Тимберлейк.

— Но данные с компьютера я получаю через свой пульт ППУ, — возразил Бикель. Правда, он и сам чувствовал звучащие в его голосе нотки отчаяния. — Да и вообще, все мои запросы к компьютеру проходили через те же самые цепи «Быка».

— Ты использовал подпрограммы с известными адресами, — заметила Пруденс.

— Таким образом, все твои запросы рассеивались по всей системе и теперь утрачены, — подытожил Тимберлейк.

— Да неужели? — удивился Бикель. Он открыл глаза. Существовал лишь один способ обрести уверенность. Дополнительного вреда он не принесет… если только вообще был нанесен хоть какой-то вред.

«Вряд ли он таким образом попытался отрезать нас от связи с Лунной базой, — подумал Флэттери. — Не мог же он в самом деле уничтожить программы дешифровки!»

Без системы дешифровки, с помощью которой декодировались повторяющиеся лазерные послания, экипаж корабля мог с успехом пользоваться языком жестов для передачи сведений на Лунную базу.

Осторожно, поскольку он должен был быть абсолютно уверен в своей правоте, Бикель принялся щелкать переключателями на пульте ППУ. Предстояло провести тройную проверку.

— Что ты делаешь? — спросил Тимберлейк.

— Тихо! — оборвала его Пруденс, уже понявшая, что намерен сделать Бикель.

— Но ведь он уже…

— Обычная диагностика, — перебил его Бикель. — Мы воспользуемся квазисинхронным поиском с повторением первоначального тестирования цепей «Быка». Если система уже повреждена, то эти сигналы пройдут по тем же самым цепям и не нанесут дальнейшего вреда.

— И в результате мы, возможно, узнаем, куда отправились наши данные, — сказал Тимберлейк. — Да. Точно.

— Ты уверен? — спросил Флэттери.

— Вообще-то, подход правильный, — подтвердила Пруденс.

Работая как можно спокойнее и проверяя каждый шаг трижды, Бикель набросал необходимую программу. Едва переведя дух, тут же отправил по цепям первые элементы диагностического цикла, следя за тем, чтобы тестирование носило независимый характер, и постоянно контролируя происходящее.