Сон или явь?
Шрифт:
— ОИРы, скорее всего, знали, где находится информация, — печально проговорила Пруденс.
— И они мертвы, — заметил Бикель.
6
Когда Бикель включил воспроизведение последнего послания Моргана Хэмпстеда, помещение Пульта заполнил голос директора Проекта.
— Кораблю ОЛБ «Землянин» от руководства Проекта…
Последовало длительное молчание. В наступившей тишине стало слышно шипение магнитной ленты.
Бикель
— Пуск! — рявкнул Хэмпстед.
— Должно быть, это какая-то ошибка, — заметил Бикель. — Похоже, ППУ не смогло расшифровать фразу.
— Да мы и сами нередко ошибаемся, — поддакнул Флэттери.
— Что касается определения разума, — продолжал Хэмпстед. — Все дело в нервном барьере и пороговых возможностях обработки данных вашим компьютером. На сегодняшний день это самое точное обращение…
— Самое точное определение, — поправил Флэттери. — По-моему, он должен был выразиться так…
— Вот он новый Органический Искусственный Разум, — продолжал Хэмпстед. — Следует решать вопросы в порядке их поступления.
— С ППУ явно что-то не в порядке, — встряла Пруденс.
— Скорее, дело не в ППУ, — остановил ее Бикель, — а в системе дешифровки компьютера.
— Так ведь мы эту проклятую систему специально прокачивали через компьютер, — проворчал Тимберлейк. Он открыл глаза и укоризненно посмотрел на Бикеля.
— Немедленно прекратите все подобные попытки, — снова раздался голос Хэмпстеда. — Повторяю: прекратите все подобные попытки. Это прямой приказ.
— Да, а вот это уже похоже на него, — заметила Пруденс.
— Вы ни при каких обстоятельствах не должны пытаться создать неодушевленный интеллект, — продолжал Хэмпстед.
— Лучше бы ты подался в оперу, приятель, — буркнул Тимберлейк.
— Проанализируйте курс и проверьте реактивную массу, — командовал Хэмпстед. — Неизвестный район должен быть описан математически.
— Ну и бред! — взорвался Тимберлейк. — Просто полная чушь!
— Проект закончен и закрыт, — объявил Хэмпстед. — Подтвердите свое согласие.
Тимберлейк сел на койке, спустил ноги на палубу.
— Что ж, Бик, — вздохнул он. — Давай подтверждай согласие!
Флэттери бросил взгляд на Тимберлейка, йотом снова уставился на пульт. Очевидно, Тимберлейк
— Так он просил нас задействовать новый мозг? — спросила Пруденс.
— А где мы его возьмем? — вопросом на вопрос ответил Тимберлейк.
— Это мы уже проходили, — отмахнулась она, переводя взгляд с одного на другого.
В первый раз с момента «пробуждения» Пруденс позволила себе задуматься, каково это стать бестелесным воплощением разума, управляющим таким левиафаном, как этот корабль.
Ее передернуло.
«Да они просто искушают меня своим богохульством», — подумал Флэттери.
— Замерзла что ли, а, Пруденс? — спросил он.
«Он все время наблюдает за мной, — в душе Пруденс медик боролся в ней с женщиной. — Интересно, а знает ли этот Флэттери, что я меняю химизм тела?»
— Нет, все нормально, — ответила она.
На самом деле ей было не по себе. Пруденс неожиданно то впадала в отчаяние, то ощущала душевный подъем, и все это нужно было тщательно скрывать. Она испытывала странные душевные муки. Ее одолевали фантазии на тему богоподобной силы; они боролись в ее душе с чувством физической неполноценности.
Бикель наконец оторвался от ППУ. В руке у него был зажат листок с распечаткой.
— Полная чушь.
— Что еще? — спросил Тимберлейк.
Флэттери хотел было что-то сказать, но замер, уставясь на пульт. Нет, ему не показалось, скорость корабля возросла.
— Последние несколько минут мы постоянно увеличиваем скорость, — сказал он. — Медленно… но неуклонно.
— Теперь еще и проблемы с двигателями! — взорвался Тимберлейк.
Флэттери включил систему проверки двигателей, сверился с показаниями приборов.
— Нет, — наконец объявил он. — Тяга на прежнем уровне. Уровень излучения нормальный.
— А регистратор массы? — спросил Бикель.
Пальцы Флэттери пробежались по клавишам. Он принялся внимательно изучать показания приборов.
— Отклонение от нормы! Датчики показывают отклонение от нормы!
— Каковы цифры? — спросил Бикель.
— Они то и дело меняются, — пробормотал Флэттери. — Причем отклонения имеют довольно хаотичный характер. Масса не согласуется со скоростью.