Сон «Катрины»
Шрифт:
– Что ж, никого пороть я не намерен, – вздохнул Артур. – Телесные наказания способствуют развитию жестокости.
Его поражало стремление детей постоять друг за друга.
– Но вам, юная леди, придётся некоторое время посидеть дома. У вас будет прекрасная возможность как следует подумать над своим поведением, – объявил он. – Вы заставили изрядно понервничать всех нас. Прислуга с ног сбилась, разыскивая вас едва ли не по всему городу. Полагаю, вы способны оценить всю тяжесть вашего проступка.
Девочка послушно кивнула, соглашаясь с решением отца.
И вот четвертый день её заточения
Артур костяшками пальцев постучал в дверь.
– Входи, папочка! – не отрываясь от работы, громко отозвалась дочь.
– Как ты определила, что это я? – спросил отец.
– Очень просто, – улыбнулась малышка. – Так стучишься только ты. Мама вообще никогда не стучит, прежде чем войти. А служанки стучат очень громко и настойчиво, словно у нас пожар случился.
– Действительно просто, – согласился Артур. – Твой друг, Оливер, шлёт тебе привет.
– Замечательно, папочка. Я рада, что он про меня не забывает.
– Я пришёл сообщить тебе одно весьма радостное известие, – поделился отец. – Ты часто говорила, будто мечтаешь посмотреть на большие дирижабли. Надеюсь, ты не изменила своего решения?
Девочка пожала плечами.
– Я хотел бы взять тебя с собой в Мегаполис, дорогая, – произнёс Артур. – Там я постараюсь найти время среди своих бесконечных дел, чтобы показать тебе суда, которые будут находиться в порту. Полагаю, среди них обнаружится пара больших дирижаблей, достойных твоего внимания.
Рука девочки дрогнула, и соскочившая отвёртка оставила на корпусе модели неглубокую, но заметную царапину.
– Вот чёрт! – сквозь зубы проворчала она.
– Алоя! Где ты набралась таких ужасных манер? – изумился отец.
В ответ она лишь снова пожала плечами и подняла на отца полные изумления глаза.
– Это правда, папочка? – спросила она, словно не веря в услышанное.
– Да, милая, – кивнул отец. – Мы с тобой отправимся в Мегаполис через два дня. Поэтому, советую тебе начать собираться незамедлительно. И подумать о своих манерах заодно. Девочке не пристало выражать свои переживания, пусть даже самые досадные, таким вот образом.
– Папочка, это так замечательно! – воскликнула она, умело проигнорировав замечание о манерах, и бросилась отцу на шею. – Только мама будет очень недовольна нашим отъездом. И я должна за два дня отремонтировать эту непослушную модель и попрощаться с Оливером. Ведь нельзя уехать, не попрощавшись с другом.
– Совершенно верно, – поддержал Артур. – А мама всегда недовольна, ты же знаешь. Она опять будет ворчать, что ты пропускаешь занятия музыкой и рисованием. Но, поездка в Мегаполис стоит того, чтобы вытерпеть её нравоучения. А по возвращении ты поведаешь Оливеру о том, как много интересного видела в Мегаполисе.
– Хорошо, папа, – кивнула дочь. – Мы отправимся на поезде?
– Да, дорогая. Надеюсь, тебе эта поездка покажется не особо утомительной.
– Чтобы увидеть настоящие большие дирижабли, я готова вынести любые неудобства.
– Милая моя Алоя, какое же ты всё ещё дитя, – произнёс
Он весело подмигнул и вышел, прикрывая за собой дверь.
***
Шум, свойственный всем железнодорожным станциям мира, завораживал девочку, заставляя её безостановочно вертеть головой по сторонам. Алоя рассматривала снующих по станции людей, пристально изучала поезда. Казалось, её интересовало абсолютно всё, любая деталь, любая мелочь. Вглядываясь в лица прохожих, она стремилась угадать их мысли, понять, какие чувства переполняют их души, какие переживания скрываются за внешне непроницаемыми масками. По выражениям этих масок она пыталась определить скрытые где-то глубоко под ними эмоции. Но люди в большинстве своём оставались для девочки совершенно непонятными и неприступными, поэтому наблюдать за ними ей быстро надоело. Она переключилась на само здание станции.
Стеклянный куполообразный свод поддерживался стальными арками, похожими на кружева. Арки эти опирались на изящные тонкие колонны, расположенные рядами. Прямо на станции располагались невысокие чугунные столбы электрических фонарей. Алоя обводила конструкцию задумчивым взглядом, пытаясь представить себе процесс её постройки. Иногда она задавала отцу вопросы, ответить на которые у него получалось далеко не всегда.
– Пойми, Алоя, я ведь всего лишь человек и не могу знать всё на свете, – оправдывался он. – Если ты пожелаешь, мы обязательно найдём кого-то, кто сумеет дать тебе ответы. Мы можем найти нужные книги, и попытаться отыскать ответы там. Увы, милая, моей головы попросту не хватило бы на такое огромное количество знаний.
– То же самое мне говорят все учителя, – вздохнула девочка. – А некоторые даже считают мои вопросы проявлениями праздного любопытства. Что же плохого в том, что я хочу много знать?
Она выжидающе посмотрела на отца.
– Невозможно знать всё на свете, – вздохнул Артур.
– Но никогда не поздно учиться! – с торжествующим видом парировала дочь. – Ты же сам мне это говорил.
– И останусь при своём мнении. Твоя жажда знаний весьма похвальна. Стремясь как можно лучше узнать окружающий мир, ты совершенствуешься, становишься лучше, чем есть сейчас. Я искренне горжусь тем, что у меня подрастает такая умная и любознательная дочь. Если же тебе недостаёт знаний, получаемых от учителей, мы найдём способ восполнить эту нехватку. Я тебе обещаю, милая.
Разговор отца с дочерью прервал протяжный гудок паровоза. Девочка развернулась на толстых невысоких каблучках и впилась взглядом в поезд, окутанный, словно волшебным туманом, клубами пара. От восхищения её глаза широко распахнулись.
– Папочка, почему ты никогда не говорил мне, что он такой красивый? – изумлённо выдохнула она.
Артур улыбнулся, но промолчал, предоставив дочери возможность самостоятельно изучить чудесное средство передвижения, вдоволь налюбоваться им, оценить технические возможности.