Соперник
Шрифт:
Его слова и прикосновение подействовали на нее словно вспышка молнии. Она не смела говорить, не смела дышать…
– Может быть, вас сильно расстроил тот факт, что моего брата вызвали на дуэль и чуть не убили?
– Нет, – робко пролепетала девушка.
– К сожалению, у него не было иного выбора. Он был вынужден принять вызов лорда Эшберна.
– Меня это совершенно не интересует, – отозвалась Сьюзен.
– Вас не интересует, что вашего жениха обвинили в порочной связи с графиней Эшберн? – удивился Лайонел,
– Я не люблю Гаррика де Вера. Честно говоря, я бы только обрадовалась, если бы его сердце было по-настоящему занято другой женщиной. Но что касается графини, то тут все ошибаются. Леди Эшберн – моя хорошая подруга. Она всего лишь искренне сочувствует Гаррику и говорила мне об этом десятки раз, – улыбнулась Сьюзен.
Однако Лайонел и не думал улыбаться ей в ответ. Напротив, его лицо помрачнело.
– Что-нибудь не так… Лайонел? – робко поинтересовалась девушка.
– Извините меня. – Он нежно коснулся ее руки. – Я и не подозревал, что вы с графиней близкие подруги.
– Я вас не понимаю, – недоуменно проговорила Сьюзен. – Вы чего-то недоговариваете?
– Я рад, что вы не поверили этой сплетне, – добавил он.
Сьюзен не на шутку встревожилась от этих слов Лайонела. Вернее, не столько от слов, сколько от той интонации, с которой они были произнесены.
– Полагаю, и вы, милорд, то есть Лайонел, не верите этим сплетням?
Он ничего ей не ответил, но в глазах его читалась теперь безграничная жалость.
Сьюзен подумала о самой доброй женщине, какую она только встречала в своей жизни, самой искренней и умной, о милейшей графине Эшберн, и внутри у нее все сжалось от дурных предчувствий… Неужели все это время Оливия лгала ей? Нет, это совершенно невозможно!
– Только не говорите мне, что верите в существование любовной связи графини с Гарриком, – глухо проговорила она.
Выдержав эффектную паузу, он медленно промолвил:
– Моя дорогая, моя милая Сьюзен, я сам видел их вместе, поэтому не может быть никаких сомнений в том, что графиня питает к Гаррику более серьезные чувства, чем просто сочувствие.
– Не может быть! – воскликнула пораженная до глубины души Сьюзен.
– Весьма сожалею, что именно мне пришлось открыть вам глаза на происходящее.
Ее глаза наполнились слезами.
– Нет, я даже рада, что именно вы сказали мне об этом, – быстро отозвалась она, чувствуя себя униженной и обманутой. Боже, как больно! Как могла Оливия так поступить с ней? Как могла она лгать ей? Почему не сказала ей правду?
– Такая прелестная женщина могла бы выйти замуж за более достойного человека, чем мой брат, – вкрадчиво сказал Лайонел. – Мне очень обидно за вас, и я даже сердит на него и леди Оливию.
Сьюзен сразу забыла боль обиды и, чуть смущаясь, прошептала:
– Мне нравится другой человек.
– Неужели? – обворожительно улыбнулся Лайонел, нежно сжимая ее
– Мне вовсе не хочется выходить замуж за вашего брата, – добавила она.
– Я тоже не могу сказать, что рад вашему браку с Гарриком, – сдавленным голосом отозвался Лайонел.
Сьюзен с надеждой подняла на него огромные глаза.
– Лайонел… – начала она и тут же осеклась, не в силах продолжить. Неужели он испытывает к ней те же чувства, что и она к нему?
Лайонел вдруг поднес ее руку к губам и поцеловал. Поцелуй был настолько чувственным, что у Сьюзен подогнулись колени.
– Сьюзен, давайте встретимся в этой беседке вечером, – бархатным баритоном произнес Лайонел, пристально глядя в глаза очарованной им девушки. – Уверен, нам есть о чем поговорить.
Сьюзен не могла поверить собственным ушам. Он назначал ей свидание в беседке! Что же ей ответить?
– Хорошо, я приду, – едва слышно пролепетала она.
– После ужина, когда все улягутся спать, – продолжил Лайонел со страстью в голосе. – Я приду первым и зажгу свечу. Увидев ее, вы поймете, что путь свободен и я вас с нетерпением жду… Да?
Сьюзен молча кивнула. Она была охвачена страхом и радостным волнением одновременно. Его предложение было таким романтичным! Она была уверена, что Лайонел так же неравнодушен к ней, как и она к нему.
– Да! – сказала она, просияв от радости. – Да, я приду, Лайонел!
Гаррик понял, что находится в Стэнхоуп-Холле. Он долго разглядывал потолок своей спальни. Боже всемогущий! Похоже, он уже в состоянии приподняться. Боль была хоть и постоянной, но уже не такой сильной, как прежде. Благодарение Всевышнему, худшее уже позади.
– Что ты делаешь? – испуганно воскликнула появившаяся в дверях спальни графиня.
Гаррик и не подозревал, что ему будет так трудно сесть. Весь в поту, он обессиленно повалился на подушки, издав короткий стон.
– Мама! – едва слышно позвал он.
Она бросилась к его постели.
– Надо было позвать прислугу, – прошептала она, глотая слезы.
– Не плачь, прошу тебя, – проговорил Гаррик. – Мне уже гораздо лучше. Я, правда, плохо помню, что со мной было. Ах нет! Теперь вспоминаю… Лайонел, доктор, а потом приехала ты…
Она присела на край кровати и взяла в ладони его правую руку. Левая рука была на перевязи, весь торс забинтован…
– Да, мы с отцом сразу приехали в Кэдмон-Крэг, – кивнула графиня, любящими глазами глядя на сына. – Гаррик, я каждый день благодарю Всевышнего за то, что он не дал тебе умереть! Эшберн хотел убить тебя и почти добился своего, как мне рассказывали…
– Оливия! – неожиданно громко произнес Гаррик.
Мысль о ней молнией вспыхнула в его воспаленном мозгу! Где она? Что с ней? Надо ей помочь! Он попытался снова привстать, но острая боль тут же пронзила все его тело.