Соперник
Шрифт:
– Мы с лордом Мэнионом видели все своими глазами, – осадила его Элизабет. – Рядом с тобой не было никого, кроме самого Кэдмона. Представляешь, с каким наслаждением он наставлял тебе рога с твоей благоверной?
Арлен не любил, когда Элизабет дразнила его.
– Ничего, я тоже наставлю ему рога с мисс Лейтон, когда он женится на ней! – прорычал он.
– Сомневаюсь, что он вообще когда-нибудь на ней женится.
Арлен чертыхнулся и снова принялся расхаживать по комнате.
– Впрочем, я очень
– Опять ты за свое! – взвился Арлен. – Зачем ворошить прошлое? Зачем напоминать о своей измене?
Элизабет на мгновение задумалась.
– Мне тогда было шестнадцать, – тихо произнесла она. – Он был всего лишь на год старше, но уже весьма искушен в делах любви. Он соблазнил меня, Арлен. Я едва понимала, что происходит… Впрочем, мы уже тысячу раз говорили об этом.
Он стремительно подошел к ней вплотную и свистящим шепотом спросил:
– Тебе понравилось заниматься с ним любовью? Ты вопила под ним от наслаждения, да?
– Не смей так со мной разговаривать! – ледяным тоном произнесла она, надменно вздернув подбородок.
Он вдруг почувствовал, что может навсегда потерять ее.
– Элизабет! – в ужасе воскликнул он. – Прости меня!
Но она уже шла к дверям.
– Я дам тебе знать, когда вернусь, хотя не знаю пока, через сколько дней отправлюсь туда, – проговорила она все тем же ледяным тоном.
Поспешно бросившись за ней, Арлен встал у двери, загородив ей дорогу.
– Я должен как-то наказать жену, – почти жалобно пролепетал он, заискивающе глядя на сестру.
– У меня есть замечательный план, – мгновенно оживилась Элизабет. – Я думала об этом почти всю ночь. Слушай, ты должен куда-нибудь подальше отослать Анну. Это сразу решит чуть ли не все проблемы. Зачем тебе неполноценный ребенок? Я знаю одно превосходное место, куда ее можно упрятать на любой срок, хоть на всю жизнь!
– А как быть с Оливией?
– Пусть остается здесь, – пожала плечами Элизабет. – Ведь ей так нравится жить в деревне!
– И ты думаешь, что она будет спокойно сидеть, если у нее отберут Анну? Ее придется удерживать в кандалах! А это запрещено королевским указом…
– Арлен, ее надо накачать наркотиками. Утром, днем и вечером нужно подмешивать опий в еду и питье. Очень скоро она перестанет что-либо соображать. Будет лишь бесцельно бродить по дому и… стариться с невероятной быстротой. И кто узнает правду? Чтобы все шло как надо, я приставлю к ней свою служанку. Она хорошо знает свое дело.
– Гениальная идея! – довольно воскликнул Арлен. – Таким образом я смогу избежать дальнейшего развития скандала!
– Вот именно! – удовлетворенно кивнула Элизабет. Внезапно она сильно побледнела, глаза ее широко раскрылись.
– Что с тобой, Элизабет? –
Не слыша брата, она подбежала к ночному горшку, и ее вырвало. Потом с помощью Арлена Элизабет обессиленно опустилась в кресло.
Подав сестре стакан вводы, Арлен смотрел, как она медленно пила, и с тревогой вглядывался в ее бледное, даже слегка позеленевшее лицо.
– Бог мой, да ты серьезно больна, – озабоченно выдохнул он.
– Это не болезнь, – едва слышно пробормотала она. – Я беременна.
– Не может быть! – отшатнулся он в изумлении и испуге.
– Абсолютно достоверный факт, – окрепшим голосом подтвердила Элизабет.
Арлен замолчал, ошарашенно глядя на нее.
– Это, верно, Хоутон… – начал было он, но тут же осекся. Муж Элизабет был безнадежным импотентом. Во всяком случае, именно так говорила его сестра.
– Не будь идиотом, Арлен, – недовольно нахмурилась она.
Все пять дней, прошедшие с момента возвращения в Эшбернэм, Оливия старалась не покидать свои покои и держаться подальше от мужа. И все эти дни она со страхом ждала наказания, мучаясь неизвестностью.
Гаррик. Что с ним? Жив он или мертв? Ни один из слуг не осмелился выполнить ее просьбу отправиться в Стэнхоуп-Холл и узнать, что с Гарриком.
Оливия закрыла лицо руками, убеждая себя не предаваться отчаянию и быть сильной как никогда. Нет, Гаррик не мог умереть! Но он потерял много крови… Она и сейчас помнила во всех деталях ужасную картину: Гаррик безжизненно лежит у крепостной стены, весь залитый кровью. О Боже! И все из-за нее!
Если бы он послушался ее и не стал принимать вызов Арлена, они все втроем были бы сейчас уже во Франции!
Со дня дуэли прошла уже почти неделя, и в душе Оливии поселилась надежда на временную отсрочку наказания. Может быть, хоть на этот раз Арлен не станет мстить им с дочерью? Впрочем, отсутствие у мужа желания мстить могло означать только одно – Гаррик умер!
Не в силах больше сдерживаться, она разрыдалась в голос.
Когда слезы наконец иссякли, она снова вспомнила, как Гаррик лежал у стены в луже собственной крови. Она хотела молиться, но уже не могла. За эти пять дней она только и делала, что возносила молитвы.
Ах, если бы она была девочкой, а не взрослой женщиной!
Она могла бы верить в чудо, в добрых волшебников, в сказку! Но она давно уже не верила в чудеса.
Оливия медленно подошла к закрытой двери и осторожно приложила к ней ухо. Поняв, что в коридоре никого нет, она осторожно выглянула. В коридоре действительно никого не оказалось, и Оливия стремглав бросилась в спальню дочери.
Анна сидела на постели и играла с двумя маленькими фарфоровыми куколками. Подняв голову, она улыбнулась матери.