Соперник
Шрифт:
– Отец… – начал было Лайонел, но граф тут же перебил его:
– Зачем? Зачем тебе это было нужно? Понятно, что она – легкая добыча, но вокруг сотни женщин, готовых принадлежать тебе без лишнего шума!
– Она очень мила, – пожал плечами Лайонел, поняв, что притворяться дальше нет смысла. – Жаль, конечно, что я дал волю своей страсти, но она сама виновата! Строила мне глазки при каждой встрече.
– Мне был нужен этот брак с Гарриком! – взорвался граф.
Лайонел счел
Граф принялся расхаживать из угла в угол, словно зверь по клетке. Неожиданно он остановился и спросил:
– А что, если Лейтон вызвал врача для официального медицинского заключения?
– Все равно я стану все отрицать. Скажу, что это сделал Гаррик.
Граф посмотрел на него и усмехнулся.
– Мы с тобой оба прекрасно знаем, что Гаррик испытывает к ней отвращение и ни за что не прикоснется до официальной церемонии бракосочетания. Да и после вряд ли… Расторжение этой помолвки только обрадует его.
Граф нахмурился и тихо чертыхнулся.
– Простите, отец, – поморщился Лайонел. – Я знаю, что поступил дурно, но я так увлекся, что…
– Увлекся? – переспросил граф, подходя к своему столу. – В отличие от Гаррика ты вовсе не похож на человека, который способен потерять голову из-за женщины.
Лайонел взглянул на графа и тихо произнес:
– Яблоко от яблони недалеко падает. Разве не так, отец?
Граф расхохотался громовым смехом, а Лайонел, надев маску смирения, сменил тему разговора:
– Отец, быть может, это преждевременно, но все же… Я знаю, вам нужен надежный наследник. Так стоит ли концентрировать все усилия на Гаррике? Я не такой бунтарь, как он.
Граф понимающе улыбнулся.
– Не волнуйся, я позабочусь о твоем будущем.
– Тогда мне бы хотелось знать, как именно, – заискивающе улыбнулся Лайонел.
– Завтра я собираюсь сделать официальное заявление, – отозвался граф.
– Публичное заявление? – с надеждой в голосе переспросил Лайонел.
– Вот именно. Завтра я объявлю тебя виконтом Кэдмон-Крэг и законным наследником по праву первородства.
Арлен расхаживал по комнате в утреннем халате и тапочках. Вот он подошел к окну, чтобы раздвинуть портьеры, но, увидев за окном серое дождливое утро, передумал. Слава Богу, через несколько часов они с Элизабет отправятся в Лондон! Жизнь в деревенской глуши сводила его с ума. Правда, он еще не решил, как наказать Оливию.
Черт бы побрал эту ведьму!
В дверь постучали, и он повернулся, сказав: «Войдите!» При виде появившейся на пороге Элизабет сердце у него оборвалось.
В розовом утреннем платье, она так и сияла красотой и свежестью. Самая прекрасная на свете женщина! Именно так думал
– Доброе утро, дорогой! – протянула она нежным голоском и, подойдя к окну, распахнула голубые портьеры.
– Сейчас только половина одиннадцатого. Так рано никто не встает. Думаешь, тебе пристало сейчас находиться в моих покоях?
Она беспечно махнула рукой.
– Никто не посмеет нас побеспокоить, Арлен. Ну не будь таким занудой! Всем и так известно, что ты меня очень любишь. – Она озорно улыбнулась. – Ну запри дверь на замок, если не можешь иначе, и давай поговорим.
Арлен послушно запер дверь и повернулся к сестре.
– Смею надеяться, никто и не подозревает, насколько сильно я тебя люблю, – двусмысленно улыбнулся он.
Она залилась заразительным смехом, нисколько не опасаясь, что ее услышат слуги. В этом была вся Элизабет – самоуверенная до предела.
– Ты не забыла? Сегодня мы уезжаем, – напомнил ей Арлен.
– Я знаю, но, честно говоря… мне что-то нездоровится, и я хотела бы остаться здесь, в деревне, еще на несколько дней.
Арлен сразу же вспомнил, что она действительно недомогала последние дни.
– Но ведь ты ненавидишь деревню.
– Так-то оно так, но сейчас мне почему-то лучше здесь, на свежем воздухе. А ты поезжай без меня, Арлен, я нисколько не обижусь. Я останусь здесь еще на день-два, а потом приеду в город, – улыбнулась она.
– Хочешь, я тоже останусь, – неуверенно предложил Арлен, которому очень хотелось уехать наконец в Лондон.
– Дорогой, – потрепала его по щеке Элизабет. – Хоутон пробудет в Лондоне еще по крайней мере дня два. Потом он отправится со своими дружками куда-то в Шотландию, и я буду в твоем полном распоряжении.
Немного поразмыслив, Арлен согласно кивнул.
– Ладно, я поеду в Лондон, а ты постарайся как следует отдохнуть и набраться сил, чтобы мы могли вволю поразвлечься, когда ты вернешься.
Элизабет улыбнулась и поцеловала его в щеку.
– Не волнуйся. Что еще делать в этой глуши, кроме как есть и спать?
Арлен рассмеялся.
– Ну, – вопросительно взглянула на него Элизабет, – ты уже решил, что станешь делать со своей неверной женушкой?
– Зачем ты напоминаешь мне об измене? – поморщился Арлен, словно у него внезапно разболелся зуб.
– Да-да, она тебе изменила! – подхватила Элизабет. – И не с кем-нибудь, а с Гарриком де Вером!
– Я загнал его в угол! Я вовсе не поскользнулся! Кто-то подставил мне подножку! – воскликнул Арлен, жалея, что не убил Кэдмона.