Сова
Шрифт:
– Я заказал их, скоро будут, – кивнул Габриэль.
– Хорошо, – кивнул Мунк.
Габриэль посмотрел на Мию Крюгер, и она подмигнула ему.
– Ок, – подытожил Мунк, – Миа?
Поднявшись, Миа подошла к экрану. Мунк передал ей пульт от проектора и сел на стул возле стола. Миа заправила длинные темные волосы за уши, покашляла и нажала на кнопку, показав первую фотографию.
– У меня было не так много времени, чтобы во всем разобраться, я получила фото только вчера, – улыбнулась она, как бы
– Но есть несколько вещей, на мой взгляд, очень для нас важных. Перед нами стоит выбор, есть несколько направлений, от которых нам нужно отталкиваться.
В переговорной воцарилась полная тишина, когда Миа повернула лицо к экрану.
– Нет никаких сомнений, что все это было спланировано, причем давно. Первое, что мне пришло в голову, – место преступления очень театрально, как какая-то игра, согласны?
Миа перещелкнула несколько фотографий, не дожидаясь ответа собравшихся.
– Парик. Перья. Свечи вокруг нее. То, что она голая. Как сложены ее руки. Цветок во рту. Ритуал. Жертвоприношение. Конечно, прежде всего, я подумала об этом, и вы, скорее всего, тоже. Как видите…
Миа подошла к экрану на шаг ближе и показала на разные участки фотографии.
– Как установлены свечи. Этот пятиугольник. Пентаграмма. Она сразу наводит на мысли, не правда ли? Это же известный символ. Врата… да, врата в темноту, к дьяволу, я не делаю никаких выводов, просто говорю то, что первым приходит в голову, но для меня нет сомнений, что мы имеем дело с человеком или группой людей, имеющих к этому отношение. Оккультизм. Сатанизм.
Миа оглядела комнату, как бы проверяя, есть ли у кого-то вопросы, но все продолжали сидеть молча.
– Понимаете, что я имею в виду?
Несколько кивков, но по-прежнему ни слова.
– Я имею в виду, что голая девочка лежит, абсолютно голая, на постели из перьев, в пентаграмме из свечей, и насколько я понимаю, никаких признаков сексуального насилия?
Миа посмотрела на Мунка, тот покачал головой.
– Видите? – сказала Миа, пролистнув новую серию фотографий.
– Девственница, – продолжила Миа, остановившись на фото девочки крупным планом, на которое Габриэль мог смотреть с трудом.
– Ведь все эти ритуалы обычно об этом, правда?
Все по-прежнему молчали.
– Я не имею в виду, что Камилла Грин была девственницей. Сейчас не так много семнадцатилетних девственниц, но то, что она не подвергалась сексуальному насилию, то, что ее положили в такой позе, в этих символах, – голая и чистая, если вы понимаете, о чем я, – мы совершенно точно должны исходить из этого.
Миа потянулась за бутылкой «Фарриса», сделала глоток и погрузилась в свои мысли.
– Миа? – покашлял Мунк осторожно.
– Что? – Миа посмотрела на него. –
Она снова нажала на кнопку, и на экране появилась новая картинка.
– В общем, – сказала Миа, – у меня было не так много времени, чтобы изучить эти фотографии, так что то, о чем я сейчас говорю, мы видим снаружи, понимаете? Я в них не погружалась, я просто пытаюсь рассказать то, что вижу отсюда, снаружи. Что нам показывают. Мы как зрители – понимаете, что я имею в виду?
Миа снова подняла голову и осторожно улыбнулась собравшимся. Несколько человек в разных частях комнаты кивнули, хотя Габриэль Мёрк знал, что остальные, так же точно, как и он сам, чувствовали себя благоговейными студентами на какой-нибудь лекции.
– Хорошо, – кивнула Миа. – Значит, снаружи. Сейчас смотрим снаружи.
Она еще раз кивнула. На этот раз показалось несколько фотографий в ряд, новая серия, те же фото, что они видели раньше.
– Значит, кто-то ее положил. Голую. Расположил ее. Выставил напоказ. Семнадцатилетнюю девочку. Камиллу Грин. И тогда следующей мыслью было…
Она снова замерла на мгновение, но Мунку не пришлось ее будить.
– Это чтобы мы ее нашли? Она должна быть выставлена напоказ? Это важный вопрос.
Миа бросила взгляд на Мунка, который сейчас был похож на студента так же, как и все остальные, но тем не менее он кивнул.
– Совершенно верно, – покашлял он.
– Значит, что мы имеем, скажем так, с технической точки зрения, – продолжила Миа.
Она еще несколько раз щелкнула кнопкой, на этот раз пока не нашла фотографию не с места преступления, а ту, что была похожа на школьную.
– Камилла Грин была совершенно нормальной здоровой девочкой. Очевидно, с проблемами, приемный ребенок, жила в каком-то приюте, в этом, как его?..
– «Садоводство Хурумланне», – вставил Мунк.
– Точно, но именно технически это никак не связано с делом. Значит, ее прошлое. Посмотрите сюда…
Еще фото.
– Когда Камилла исчезла, у нее был нормальный вес. Но когда ее нашли, она выглядела так.
Габриэль был не в состоянии смотреть на это.
– Худая. Истощенная. С синяками и царапинами на коленках.
Миа щелкала дальше.
– На локтях…
И дальше.
– …на ладонях. И снова, технически. Она исчезла три месяца назад. Тогда – здоровый подросток. И теперь она снова объявляется, вот такая. О чем это нам говорит? Чисто технически?
Миа оглядела собравшихся.
– Ее держали взаперти, – сказал Ким Кульсё.
– Я тоже так думаю, – согласилась Миа, отпив из бутылки.
Габриэль опустил глаза, не в силах смотреть на фотографию перед собой. Держали в плену? Он заметил, что не он один в комнате не мог пропустить это через себя.