Сова
Шрифт:
– Ну да, – пробормотал Габриэль, надеясь, что щеки опять не вспыхнут.
– Так что у нас есть? – сказала Миа, устремив взгляд к монитору.
– Профиль в «фейсбуке» и в «инстаграме», – сказал он, открыв обе страницы, чтобы смотреть на них одновременно.
– Не буду хвастаться, что сама очень подкована в этом деле, – призналась Миа. – Так на что мы тут смотрим?
– Новые
– Вот как? – сказала Миа, вытаращив глаза на мгновение. – Насколько новые?
– Созданы за три недели до ее исчезновения.
– Серьезно?
– Да.
– И что это значит? Я имею в виду, для тебя, ты же в этом крутишься.
– Ты хочешь сказать, в интернете?
Габриэль успокоился. Жар отступил от лица.
– «Что значит»? В каком смысле «что значит»?
– Ну, я не живу в этом мире, поэтому не знаю. Если кто-то удалил старый аккаунт и создал новый… Почему он так делает, как считаешь?
– Может быть по разным причинам, – сказал Габриэль.
– Например? – с любопытством спросила Миа.
– Нет, ну это может быть и случайностью.
– Случайностью?
– Да, ну или это необязательно должно что-то означать, – продолжил Габриэль. – Например, у тебя на «фейсбуке» есть друзья, с которыми ты больше не хочешь общаться, но тебе кажется неприятным просто удалять их, ведь придется объяснять, почему, так что проще будет создать новый профиль, понимаешь?
Миа подняла брови и пожала плечами. Было очевидно, что она не привыкла к социальным сетям.
– Но чаще всего причина есть, значит, что-то случилось, – продолжил Габриэль.
– Что же, к примеру?
– Ну, может быть по-разному. Порвала с парнем и не хочешь, чтобы он видел, с кем ты зависаешь, например.
– Зависаешь? – улыбнулась Миа. – Значит, вот как называется то, чем вы занимаетесь?
– В каком смысле?
– Вы зависаете друг с другом? Это вы делаете?
Вдруг Габриэлю показалось, что Миа намного старше него. Такой вопрос скорей относился бы к поколению Мунка или даже старше, но он сразу же понял, что в том, что касается Мии, возраст абсолютно ни при чем. Она не сидела в социальных сетях. Она – официальная персона. Ей нравилось иметь личное время. Тогда,
– Да, когда нам надоедает искать азиаток в бюнадах, – засмеялся Габриэль.
Миа улыбнулась, не отрывая глаз от монитора.
– Лошади? – сказала она, показав пальцем на одну из фотографий.
– Да, похоже, она любила верховую езду, – кивнул Габриэль.
– «Вирвинд», – тихо сказала Миа, показав на сообщение в «фейсбуке».
– Да, это, скорее всего, лошадь?
– Вероятнее всего. Если только это не верблюд.
Габриэль улыбнулся, опять почувствовав, как краснеет.
Миа поднялась и секунду постояла перед мониторами, как будто о чем-то задумалась.
– Ладно, – наконец кивнула она. – Ты идешь или как?
– Куда?
– Мы привезли ее вещи из «Садоводства».
– Вещи Камиллы?
– Да, – кивнула Миа. – Они подтверждают то, что у тебя здесь.
– В каком плане?
– Лошади. Думаю, с них и начнем.
Миа постояла перед мониторами еще мгновение, но мысли ее были в другом месте.
– Так ты идешь или как? – наконец сказала она.
– Иду, – кивнул Габриэль, последовав за ней в переговорную.
19
Молодой хакер Сканк предстал перед выбором, с которым раньше никогда не сталкивался.
Он надвинул шапку на торчащие черные волосы с белой полоской посередине, из-за которых и получил такое прозвище, и пересек улицу, стараясь держаться в тени.
В обычное время ему бы и в голову такое не пришло. Идти в полицию. Разумеется, нет. Это же само собой разумеется. В его мире считалось страшным грехом привлекать любого, кто мог иметь отношение к властям. Сканк считал себя анархистом, борцом за свободу в интернете, и хотя он немного смягчился в последние годы, покинув линию фронта в преступном мире в угоду своему крайне прибыльному бизнесу, правила, конечно, оставались прежними. Никакой полиции. Никаких властей. Разумеется, нет. Но теперь? После этого видео, которое он посмотрел прошлым вечером? Он не мог поступить иначе.