Совок 4
Шрифт:
— Так я же тебе говорю, я там с шестого класса жил практически! А два месяца в году, жил там в самом прямом смысле. Плюс сборы. Ну и соревнования, — удивленно смотрел на меня друг, не понимая такого моего интереса к его спортивной судьбе и к его родственным отношениям со спортобществом.
— А ты знаешь, где там важные командировочные останавливаются? В каком корпусе, в каком крыле и на каком этаже? — задал я вопрос, из-за которого, собственно, и приехал проведать друга.
— Знаю! — снова не разочаровал меня мой лучший друг, — Только
А это уже плохо! Локализованная зона за отдельным забором. И дом тоже отдельный, а не общий корпус, в котором постоянно кто-то шарахается.
— Ты можешь туда съездить и аккуратно поспрашивать про троих мужиков, которые сейчас там квартируют? Москвичи они.
— Могу! — сразу согласился друг, — Когда надо?
— Да вот прямо сейчас! Почту с материалами у Щекаева получишь и езжай! — не стал я давать Вове время на раскачку. — А вечером у Боровиковой в комплексе встретимся и ты мне расскажешь, как съездил.
— Боровикова уже не в комплексе, её неделю, как на весь соцкультбыт назначили! — сообщил мне новость Вова. — Звонила мне она, про тебя спрашивала. Говорит, что все помнит и всегда готова отплатить добром. Про деньги опять заикалась, но я ее шуганул. Всё, как ты велел.
— Растут люди! — порадовался я, — Но кто-то же вместо нее там остался? Чтобы нам с тобой явку предоставить?
И в ответ на подтверждающий кивок я велел Нагаеву в шесть вечера быть в общаге. На том мы с Вовой и расстались.
Вчера, когда Эльвира уже спала, сам я долго не мог уснуть. Всё пытался уложить в голове то, что укладываться никак не хотелось. Удручало меня не сообщение о внеплановой беременности, а то, что надежных гарантий того, что мой ничем не спровоцированный и такой внезапный недруг Мелентьев от меня отлипнет, не было. В том, что он со своей шайкой вернется в Москву не солоно хлебавши, я не сомневался. Как почти не сомневался и в том, что его, скорее всего, из МВД выпрут. Но вот в том, что его изолируют на какое-то время, у меня были большие сомнения. И гнёт этих сомнений меня тревожил!
От Советского я опять отправился на остановку. Только на этот раз через дворы и мимо внутриквартальной котельной с огромной кучей угля во дворе.
Протиснувшись между металлическими гаражами и находясь в непросматриваемой зоне, швырнул через забор свой свежеприобретенный тубус. Следом за ним закинул и папку. Теперь я уже не был студентом. Свернув не направо, а налево, я двинулся к трамвайным путям. До звонка Севастьянову оставалось часа три и я решил употребить их на шоппинг по-советски. Адрес спекулянта Брусенцова из головы еще не выветрился и я направился прямиком к нему.
Мне повезло, Александр был дома. Растирая глаза на заспанном лице, он повел меня по темному коридору мимо висящих на стенах велосипеда, корыта и прочего хлама в свою комнату. Был он со мной предупредителен и даже предложил
Усевшись на предложенный стул, я оглядел комнату. Склада она не напоминала, просто была жилищем. Такая чистенькая и бедноватая комната учительницы-пенсионерки. Появилась мысль, а не зря ли я пришел к студенту.
— Помощь твоя нужна, Александр! — обратился я к преданно на меня смотрящему парню. — Профессиональная помощь. Одежда нужна мне. Куртка и шапка, ну и что там у тебя еще есть?
— Сейчас! — вскочил мой бывший подследственный и метнулся из комнаты.
Уже через десять минут он вернулся с ворохом барахла в своих длинных загребущих руках. Расцепив над двуспальной кроватью руки, Брусенцов отбомбился на нее принесенными вещами. Я встал и подошел к койке-прилавку. Барахла было много. В основном верхняя одежда проходящего сезона. Цвета и фасоны присутствовали самые разные.
— Вот, Сергей Егорыч! Рекомендую! — мой крестник протянул мне удлиненную куртку с меховой подстежкой и иностранной этикеткой.
Вещь мне понравилась и еще позавчера я бы ее у Брусенцова забрал. Но сегодня жизненные обстоятельства были уже иными и такой расцветки я себе позволить не мог.
— Мне, Саша, нужно что-нибудь неброское! Как по цвету, так и по фасону. И чтобы отличалось бы вот от этой куртки. Тоже фасоном и цветом. Но пусть вещь будет достойная и ты не опасайся, слишком уж больших скидок я у тебя не попрошу!
— Да вы что, Сергей Егорович, я вам подарок хочу сделать! — захлопал глазами сердечник-спекулянт, — Говорят люди «От души», так вот я-то на самом деле от души!
— Нет, Брусенцов, подарков нам не надо, нам хорошую куртку или полупальто надо! С прицелом на раннюю весну. И шапку, вот на эту не шибко похожую! — я снял с головы свой головной убор и положил на ту же кровать, — Можешь что-то показать?
До барыги-надомника стало что-то доходить и он с сочувствием посмотрел на меня.
— Что, Сергей Егорыч, неприятности у вас? Может помощь какая нужна или с деньгами выручить? Если что, можно к сестре в Элисту уехать, она вас примет!
— Саш, нормально все у меня, — я уже начал тяготиться заботой студента, — Мне бы куртку и шапку! И, чтобы такие, как я сказал!
— Сейчас! — Александр, видимо, почувствовал мое зреющее неудовольствие и оставив принесенное барахло на койке, снова вынесся из комнаты.
На этот раз ждать его пришлось дольше и принес он совсем немного. Зато то, что мне было нужно и, что сразу же мне понравилось. Демисезонная куртка была достойного темно-синего цвета. Вместо прежнего искусственного меха, здесь была благородная шерстяная подкладка такого же неяркого окраса, да еще и в крупную клетку. Еще не одев эту замечательную вещь, я уже знал, что от Брусенцова выйду я в ней! Шапки было две. Одна легкая вязанная и тоже несоветская, вторая была крупной вязки и с козырьком. Надев куртку и козырную шапку, я подошел к трюмо и сам себе до невозможности понравился!