Совок 4

Агарев Вадим

— А, может, эту тетку лучше отоварить покрепче, а, Аркадий Семеныч? — осторожно поинтересовался Мирошин.

— Нет, друг мой ситный, валить бабку ты будешь наглушняк! — тихо, но твердо приказал отрезвевший вдруг полковник. — Тебе, Сережа, не надо думать, что лучше, а что не лучше! Ты просто неукоснительно выполняй мои указания и тогда все у нас с тобой хорошо будет! Ты меня понял, Сережа?

— Понял, товарищ полковник! Сделаю! — Мирошину больше не хотелось проявлять инициативу и умничать. Хотя и лишнее убийство брать на себя тоже не блазнилось, — Завтра подготовлюсь и отработаю бабку!

— Не забудь, это надо

сделать не завтра, а послезавтра! — напомнил ему начальник, — Чем черт не шутит, может, наш Алёша расстарается, да и притащит нам завтра Корнеева! Как ни крути, а ему сейчас такие силы приданы, что может и получится у него этого гаденыша поймать!

Полковник Мелентьев только сейчас, после бутылки коньяка понял, что его отпустило. Давно уже ему не было так тоскливо и тягостно. Когда эта прокурорская сука затеялась его допрашивать, он даже не поверил в происходящее. Так не было никогда и так не должно было быть сегодня. Но эта тварь не шутила! И, слава богу, что он сдержался и сразу не стал ставить следачку на место. Потому что вопросы, которые задала ему эта прокурорская баба, были убийственными! Настолько убийственными, что он, матерый и ушлый, на миг растерялся и даже запаниковал. На миг, но прокурорская это, кажется, заметила! Аркадий Семенович очень надеялся, что ему померещилось!

Огромного труда и получаса унижений ему стоило перенести допрос на двое суток. Мотивировал он свое нежелание допрашиваться немедленно, спасительной секретностью своей миссии и необходимостью согласования этого процессуального действия со своим руководством.

Очень неохотно эта тварь согласилась подождать, пообещав при этом направить спецсообщение о незаконных действиях полковника Мелентьева прямо на имя министра. Если только полковник не явится к ней через двое суток и не даст развернутые и исчерпывающие ответы, на все ею поставленные вопросы.

Что ж, в очередной раз судьба не оставляет ему выбора. Видит бог, он этого не хотел, но придется мочить несчастную бабку. Из собранной информации было известно о близких, почти родственных отношениях между Лишневскими и этим ублюдком Корнеевым. Аркадий Семенович не сомневался, что убийство тетки будет достаточным потрясением для беглого лейтенанта, чтобы он высунул нос из норы, в которой он сейчас прячется.

А потом все войдет в нужную колею. Оставшейся недели должно хватить на завершения всех запланированных мероприятий. Главное, отловить Корнеева! Мирошин с бабкой не подведет, он профессионал и ему не впервой. Да и жидовка возрастом под семьдесят. Такую капитан удавит одним мизинцем!

Пленэр

Еникеева я нашел не сразу. В гараже ГПЗ мне сказали, что он должен быть в шестом цеху и что-то там подваривать на своем «УАЗике». «УАЗик» я нашел, а вот Толика рядом с ним не было. Стучавшие неподалеку по фанерному столу черными костяшками работяги мне посоветовали подняться в столовую. Там я и обнаружил своего бывшего внештатника.

— Если за два часа уложимся, то поехали! — решился Еникеев, — Далеко?

— Нет, Толя, не далеко, — успокоил я его, — За Южный мост. Сразу за мостом.

Торопливо допив компот, Анатолий потащил поднос с посудой к окошку, а я направился на выход.

Доехали мы быстро. Спустившись с трассы к лесу, Толян по моей просьбе остановил машину. А я, стараясь не наступать в грязь, пошел вглубь леса. Лопату

я нашел сразу. То, что она покрылась ржавчиной, меня не расстроило, плохо было то, что черенок был осклизлый. Стараясь не испачкать обновку, я уподобился археологу. Копал недолго. Потому что и закапывал в прошлый раз неглубоко. Вытащив флягу под дерево, я аккуратно отщелкнул замок и откинул крышку. Воронецкий не подвел меня! Сосуд для хранения своих сокровищ он выбрал удачно. Внутри фляги было сухо. И богато. Помня о цейтноте Еникеева и не желая, чтобы он пришел сюда меня поторопить, я быстро достал из своего депозитария пачку фиолета и тряпочный свёрток с пистолетом. Засунув деньги в карман, а сверток со стволом за пазуху в просторный рукав куртки, аккуратно закрыл ёмкость и пошел ее хоронить обратно.

В отведенные два часа мы с Толиком уложились. Высадив меня за полквартала от комплексного общежития, Еникеев рванул в детсад за дочкой. А я, стараясь не озираться, как киношный шпион, побрел к общаге.

Поднявшись на второй этаж, прошел к витражу и стал наблюдать за улицей. Она проглядывалась далеко за остановку. Нагаев вышел из троллейбуса вместе с двумя тетками. Пока они шли к общаге, я смотрел, не подтянется ли следом за моим другом случайная машина или, не менее случайный прохожий. Ни того, ни другого не появилось. Когда сопутствующие Вове тетки проходили вахту, я из-за пальмы удостоверился, что вахтерше они предъявили что-то похожее на пропуск. А не удостоверения санэпидстанции или каких-нибудь журналистов. Да и по виду тетки были из работяг.

Так, пристроившись за другом, я и дошел вместе с ним до нужного кабинета.

Новая директриса приняла нас с Вовой, как родных. Уже через несколько минут перед нами был чай, печенье и домашние пирожки с ливером. И даже поллитровая банка с клубничным вареньем. Гостеприимная Галина Петровна сама налила нам в чашки чай и мудро удалилась, плотно прикрыв за собой обитую дермантином дверь.

— Рассказывай, друган! — при виде пирожков и варенья я осознал, что жить стало лучше, жить стало веселее.

— Значит так! — начал Нагаев, без колебаний схватив пирожок и надкусив его, — Три мужика из Москвы на «Динамо» живут. Живут, как я и говорил, в люксовом коттедже. И живут они весело! Двое просто по вечерам бухают и играют в бильярд, а главный, тот каждый вечер с девками куражится. По полной программе! Баня, массаж, бассейн и девки. К нему их каждый вечер два мужика привозят. Наши они, из областного УВД. Одного мне назвали, это Храмов. Начальник Управления уголовного розыска. А второй, вроде бы из тыловиков. Вот втроем они там и парятся. И девок втроем жарят! — Вова завистливо вздохнул.

— Не печалься, Вов! У тебя же жена есть! — как мог, успокоил я друга, — А это непотребство, оно не для нас с тобой! Мы же комсомольцы и офицеры, как-никак!

Нагаев не купился. Смотрел он на меня с подозрением и без понимания.

— Ты лучше скажи мне, друг мой Вова, — уже после четвертого пирожка вернулся я к разговору, — В этот коттедж как-то проникнуть можно? Например, ночью, когда они нажрутся и спят?

— Не знаю, трудно это сделать будет, — с сомнением покачал головой мой разведчик, — Там забор, да и закрываются они изнутри сто процентов. Стволы, рабочие документы, ксивы! Не знаю! — еще раз выразил свою неуверенность мой друг. — А что там внутри надо? Что-то взять?