Совсем не герой
Шрифт:
– Прости, что игнорировала вас, когда уехала летом домой.
Она оставила сообщения родных без ответа.
Рут подтолкнула ногу сестры своим привычным с детства и крайне раздражающим жестом. И не прекращала, пока Джоанна не сделала так же, проворчав:
– Хватит уже. – Но не могла сдержать при этом легкой улыбки.
– Я понимаю, почему ты не хотела разговаривать, – тихо произнесла двоюродная сестра. – Так как узнала, что мы монстры, и не сумела с этим смириться.
– Рут…
– Не смотри на меня так, – перебила она. – Ты даже в карты никогда
Покачав головой, Джоанна вздохнула. Она понимала, почему Рут восприняла все именно так, но на самом деле недомогание появилось из-за выгорания дара, потраченного на развоплощение Ника.
Хотя сестра была и кое в чем права. Отчаянно хотелось, чтобы произошедшее оказалось лишь дурным сном. До сих пор хотелось. Какая-то часть души Джоанны мечтала, чтобы она никогда не узнала о мире монстров, чтобы могла каким-то образом забыть, что и она сама, и родные похищали время жизни людей.
Джейми привел их к зданию, которое напоминало мастерскую по ремонту машин. Рулонные ворота стояли настежь распахнутыми, а внутри обнаружился наполовину разобранный катер, покрытый выцветшей зеленой краской. Крепко сложенная женщина-механик, явно из семьи Хатауэй, откручивала какую-то деталь разводным ключом, закатав рукава. На плече сидел черный ворон и заинтересованно наблюдал за процессом.
– Привет, Сэл, – поздоровался Джейми.
Женщина кивнула и отсалютовала ключом.
Помещение принадлежало не только Хатауэям. Вдоль одной стены сохли незаконченные картины, написанные маслом. Под пустым мольбертом виднелась аккуратно сложенная простыня, запачканная пятнами краски. Похоже, это пространство использовалось и как мастерская, и как студия, то есть частично принадлежало и Лю тоже.
– Ваши семьи живут здесь вместе? – спросила Джоанна у Джейми.
– Каждый из нас может найти здесь пристанище, – ответил тот. – Хотя Хатауэи чаще предпочитают свои плавучие дома постелям на суше. Никто не обитает тут все время. Это скорее… – Он задумался. – Одна из территорий, где встречаются союзники. Вряд ли в человеческом мире существуют аналоги. – Затем поднял следующие рулонные ворота и пригласил: – Пожалуйста, проходите сюда.
Помещение выглядело как уютная комната отдыха и напоминало внутреннее пространство «Безмятежности», хотя и гораздо большего размера. Даже кухонная зона походила на камбуз, только тянулась по бокам от дверей. Белые диваны и мягкие стулья располагались чуть дальше.
Рассеянный дневной свет лился в большие круглые окна на стене по левую руку. Снаружи росли дикие цветы в садике, который огораживали
На кухне стройный представитель семьи Лю и здоровяк Хатауэй оттирали тяжелую сковороду и складывали чашки с тарелками в посудомоечную машинку. Джоанна предположила, что недавно здесь закончился общий обед: в воздухе еще немного пахло жареной рыбой и имбирем.
Чуть дальше в зоне гостиной собралось примерно двадцать человек. Они оживленно переговаривались, рисовали или играли на телефонах. Лю можно было отличить по татуировкам с фениксами, а Хатауэев – по кошкам и собакам на коленях.
Здесь царила атмосфера безопасности и расслабленности: нечто среднее между огороженной зеленой территорией поместья Лю и жизнью на борту корабля.
Однако как только Джоанна подумала об этом, всеобщее настроение изменилось: один из молодых азиатов заметил Ника и ошарашенно замолчал посреди предложения. Мягкое рокотание беседы постепенно начало прерываться и стихать по мере того, как ее участники друг за другом тоже обращали внимание на него.
Сердце Джоанны оборвалось: они знали, кто он.
Следовало догадаться, что так и случится. Некоторые из семейства Лю помнили предыдущую хронологическую линию и, конечно же, поделились информацией об охотнике на монстров с остальными родственниками.
Заметив реакцию союзников, Хатауэи тоже напряглись, судя по бугрящимся мышцам, стиснутым челюстям и сжатым кулаками. В наступившей тишине парень лет восемнадцати медленно поднялся на ноги. Он обладал азиатскими чертами лица и тем же телосложением игрока в регби, что и Том. Разноцветная татуировка феникса на одной из мускулистых рук относила его к семье Лю, но один из родителей, кажется, происходил из Хатауэев.
– Лиам, я могу объяснить. – Джейми в умиротворяющем жесте выставил ладони перед собой.
– Объяснить? – недоверчиво переспросил парень. – Что тут объяснять? – Он ткнул трясущимся пальцем в сторону Ника. – Что эта тварь тут делает?
– Не называй его так, – выпалила Джоанна. – Он не заслуживает оскорблений! – Она почувствовала болезненное отвращение: и о чем только думала, когда тащила сюда того, кто в ином воплощении охотился на монстров?
К ее беспокойству, Ник выступил вперед и обратился к Лиаму серьезным, глубоким голосом:
– Ты волнуешься о безопасности, потому что я человек. – Джоанна нервно сглотнула. Он и не подозревал, почему на самом деле все так встревожились. – Нет причин бояться, клянусь. Я никогда никому не расскажу о существовании вашего мира. Не переживайте, что люди узнают о вас от меня.
– Люди узнают о нас? – ошарашенно повторил Лиам.
Ник склонил голову набок. Понял ли он невысказанный вопрос: «Ты думаешь, мы опасаемся именно этого?» И заметил ли то, на что обратила внимание Джоанна: как собеседник вздрогнул и попятился, когда он заговорил?