Совсем не герой
Шрифт:
По спине Джоанны пробежал холодок. Они очень нуждались в помощи Джорджа – того, кто сумеет выудить правду у Аарона.
– Что дальше? – осведомился Джейми.
Они уже были на месте, одетые для вечеринки. Следовало воспользоваться возможностью выяснить хоть что-то.
– Давайте пойдем, а там будет видно, – предложила Джоанна, согласная с мнением Рут, что они вот-вот упустят удобное время пробраться на территорию Оливеров.
Нужно просто застать Аарона одного. А потом… Наверняка есть
Тропинка вокруг дома вела в сад, огороженный высоким забором с распахнутыми железными створками. По бокам стояли две каменные фигуры. Издалека они напоминали ангелов, но по мере приближения Джоанна рассмотрела, что это были русалки с чешуйчатыми хвостами – символ семьи Оливеров. За воротами тропинка углублялась на территорию сада. Даже снаружи сладкий аромат вечнозеленых деревьев и цветов казался опьяняющим.
У входа стоял лакей в красной ливрее. Он кивнул и проговорил:
– Пожалуйста, следуйте по освещенной тропинке.
Она вилась между зарослей деревьев, среди которых иногда попадались ухоженные лужайки. Джоанна представила, как чудесно здесь было бы устроить пикник, и задумалась, делал ли так хоть когда-нибудь Аарон.
– Я боялась, что у нас попросят приглашение, – прошептала она Рут, которая шагала рядом.
– Сомневаюсь, что их вообще рассылали, – также негромко отозвалась та. – Никто из врагов Оливеров не посмел бы объявиться на их вечеринке. – Затем ткнула Джоанну локтем в бок. – Кроме таких идиотов, как мы, конечно.
– А почему Ханты так настроены против них? – Она знала, что непримиримые разногласия между двумя семьями тянулись много веков, но ни разу не слышала причин этой вражды.
– Потому что Оливеры скользкие и высокомерные змеи, которые только притворяются верными совету монстров, – фыркнула Рут. – Тогда как блюдут только собственные интересы.
– Первоначальные мотивы заключения союзов и истоки взаимной неприязни всех семей давно забыты, – прокомментировал Джейми. – Теперь остались только мифы.
– А у кого с кем еще партнерские отношения? – спросила Джоанна.
– Ты что, не знаешь песенку? – удивился Том и тихим речитативом перечислил: – Вместе феникс и пес, русалка приветит скворца. Драконы союз заключили с пустыней и теми, чья жизнь течет без конца. Грифоны судьбы сплели с белым конем, а соловьи навек связаны с деревом, опаленным огнем.
– Лю союзники с Хатауэями, Оливеры с Мтвали, Портелли – с Элисами и Новаками, Гриффиты – с Пателями, а Найтингейлы – с Арджентами, – пояснил Джейми.
– А Ханты, получается, сами по себе? – удивилась Джоанна, припоминая, что Аарон поддевал Рут насчет чего-то подобного в прошлом потоке событий.
– Да кому сдались союзники? –
– Ага, терпеть не могу совещания, где приходится вечно уступать друг другу, – согласился Том настолько серьезно, что Джоанна едва не пропустила ухмылку, которую он адресовал Джейми.
Тот слегка покачал головой, однако едва сдержал собственную улыбку и даже в сумерках отчетливо покраснел, а чтобы перевести тему, сообщил единственной неосведомленной среди них спутнице:
– Семьи то враждуют между собой, то мирятся. По-настоящему долго тянутся распри только между несколькими родами: Оливерами и Хантами, Новаками и Найтингейлами, Гриффитами и Арджентами.
Внезапно Том насторожился и вытянул шею, высматривая что-то впереди. Остальные тоже различили звуки вечеринки вдалеке: громкий смех и нежную струнную музыку. Между стволами деревьев и через листву пробивался свет.
– Интересно, а что случится, если Ханта поймают на территории Оливеров? – задумчиво проронил Том.
Рут поморщилась.
– Лучше не попадаться.
Ее губы, покрытые голубой помадой в тон маске, изогнулись в отчетливую арку уголками вниз.
В детстве Джоанна тоже обладала умением Хантов прятать предметы в карманах пространства. Но эти способности все слабели, пока не сменились незарегистрированным даром, который бабушка велела хранить в тайне ото всех, даже от Рут. Даром, который оказался запретным.
Не считая своего признания Нику на барже, раньше Джоанна обсуждала свою принадлежность к неизвестной семье только с Аароном.
Тогда они стояли в прихожей квартиры, где укрывалась его мать. Солнце садилось, бросая золотые лучи на его ангельски красивое лицо. И Джоанна задала вопрос, который раньше не смела озвучивать даже мысленно: «Я не из Хантов, верно?»
Потому что среди монстров принадлежность к роду определялась способностями, а она больше не обладала даром прятать предметы.
«По человеческим меркам вы действительно являетесь родственниками, – сказал тогда Аарон. – Ты любишь их, а они любят тебя».
Но по меркам монстров это было не так, и он знал это с той самой ночи, когда они встретились, – с того мгновения, когда оказались достаточно близко, чтобы он увидел цвет глаз Джоанны.
Аарон обладал редким среди Оливеров даром и мог не просто отличать монстров от людей, но и определять принадлежность к конкретной семье. После подтверждения этих способностей общей комиссией Эдмунд отвел сына в камеру с особым пленником и дал поручение от королевского совета: убивать каждого с такими же запретными силами. Такими же силами, как у Джоанны.