Совсем не герой

Лен Ванесса

– Когда записи внесены, доступ к ним может получить только главный архивариус, – прокомментировал Том, затем посмотрел на Аарона, который по-прежнему стоял в кругу гостей и охраны вместе с Эдмундом. – Хотя они наверняка не ждут проникновения…

– Архивариус тоже участвует в мероприятии, – прошептал Джейми. – Адель Оливер. – Он кивнул на стоявшую чуть дальше женщину в шелковом черном платье и готической маске, изображающей ворону. Длинные рыжие волосы каскадом ниспадали на спину, служа ярким контрастом наряду. – Кажется, она увлечена вечеринкой.

– Ты и с ней общалась в прошлой линии? –

неправильно интерпретировав взгляд сестры, уточнила Рут.

– Нет, – отозвалась Джоанна.

Она видела Адель мертвой в южных садах Холланд-Хауса. Чудесные рыжие волосы разметались среди опавших листьев и грязи. Внезапно воздух вокруг наполнился запахом смятых гортензий. Джоанна попыталась сосредоточиться на сладком тропическом аромате растений оранжереи.

– Мне потребуется всего пара минут в архиве, – заявил Джейми. Он не выглядел возмущенным идеей, в отличие от остальных. – Или даже меньше, в зависимости от формата записей.

Джоанна по-прежнему ощущала фантомный запах гортензий, но сделала над собой усилие, чтобы вернуться в настоящее и заговорить:

– Рут, а ты что думаешь?

– Архив расположен в старом крыле для слуг, – ответила кузина. – Рядом с кухонными помещениями.

Все дружно обернулись и посмотрели на поток официантов с подносами, заставленными бокалами шампанского и закусками.

– На кухне наверняка полно народа, – вздохнула Джоанна.

– Как и по пути к ней, – согласилась Рут. – Но мы можем пройти другим маршрутом. – Она сделала паузу, мысленно представляя план дома, как обычно поступала. – С черного хода можно свернуть в служебный коридор и уже по нему добраться до архива.

– Значит, мы с Томом будем караулить. – Джоанна кивнула. – Ты вскроешь замок, а Джейми займется своим делом…

– Мы серьезно планируем вломиться в архив? – тяжело вздохнула Рут.

– Ну, Оливеры этого точно не ждут, – пожал плечами Том.

– Кроме того, мы же не собираемся портить записи, – утешила Джоанна. – Просто посмотрим.

Она думала, что придется незаметно красться по стеклянному переходу, соединявшему оранжерею и дом, но приглашенные свободно перемещались туда и обратно. Вечеринка, как оказалась, простиралась за пределы садов.

Когда группа незваных гостей миновала проход и очутилась в особняке, Джоанна невольно задержала дыхание при виде внушавшего трепет огромного зала. Наверняка именно такое впечатление и планировалось произвести. Они зашагали дальше по длинной галерее, на стенах которой висели в позолоченных рамах портреты членов семьи Оливеров. Джоанна заметила на одной из картин Эдмунда с охотничьей винтовкой и мертвым оленем. Следом шло изображение светловолосой женщины в серебряной диадеме. Неужели это все были главы рода? Череду портретов прерывали разрисованные вручную витрины с выставленными на всеобщее обозрение сокровищами: инкрустированными драгоценностями украшениями и крошечными фарфоровыми изделиями.

– Эх, мне бы сейчас мешок, – тоскливо прошептала Рут.

– Мы не воры, – неодобрительно нахмурился Джейми. – По крайней мере, не сегодня. Не останавливайтесь.

Кузина вздохнула, но они вместе вышли из галереи и свернули в лабиринт служебных коридоров, которые по мере продвижения выглядели

все менее и менее внушительно. Мраморный пол сменился паркетным, а затем и вовсе обычным дощатым, покрытым серым ковролином. Звуки вечеринки тоже уступили место деловитому шуму с кухни.

Джоанна напряженно ждала, что их вот-вот кто-нибудь обнаружит и поднимет тревогу, однако после следующего поворота Рут жестом велела закрыть дверь, после чего включила свет, заставив спутников заморгать.

– Это проход к складским помещениям. – Белые стены образовывали широкий коридор. Он располагался так далеко от остального дома, что здесь царила полная тишина. – Под прямым углом сворачивает направо, можно войти с двух сторон, все двери ведут в кладовки.

Их быстро проверили. В первой хранилось постельное белье и аккуратно сложенная старая одежда. Во второй обнаружилась кухонная утварь, которой больше не пользовались. Третья, как ни странно, оказалась не кладовкой, а крошечной спальней – видимо, кого-то из слуг. А четвертое помещение было заперто.

– Здесь? – поразилась Джоанна. – Рядом с постельным бельем? Я думала, архивы монстров священны.

– Так и есть, – отозвалась Рут. – Но даже Оливеры предпочитают практичность. Никто никогда не пытался проникнуть в архив.

– Кроме нас, очевидно, – саркастически прокомментировал Том.

– Ладно, я постерегу этот край, – указала на свое место Джоанна.

– А я присмотрю за другим входом. – Хатауэй кивнул, свернул за угол и скрылся из виду.

Она прислушалась к звукам за дверью, отделявшей от главного коридора. Тишина неприятно напомнила дворец монстров, замороженный во времени. Рут вытащила две шпильки из прически и за несколько секунд открыла замок архива, одними губами прошептав сестре: «Дерьмовые запоры», после чего скользнула внутрь. Джейми шагнул следом.

Джоанна старалась не нервничать, пока ждала их возвращения. Она напрягла слух, чтобы вовремя заметить малейший скрип или звук шагов. Затем обхватила себя руками в попытках согреться. В коридоре было очень холодно, несмотря на теплую погоду. Наверняка маленькая спальня напротив успела промерзнуть насквозь.

Интересно, кому она принадлежала? В подобных особняках комнаты обслуживающего персонала обычно располагались под самой крышей. Да и одной спальни явно бы не хватило. Любопытство побудило Джоанну заглянуть внутрь, чтобы обнаружить хоть какую-то подсказку. Вдоль стены стояла кровать с тонким матрасом и железной рамой, напомнив мебель из школьного лагеря. В углу ютился небольшой шкаф. Забранное решеткой окно демонстрировало унылый вид на кирпичную кладку и самый краешек неба.

Джоанну неприятно поразило, насколько невзрачным и неуютным выглядело помещение. Особняк выходил на самые красивые сады в стране, однако кому-то из работников выделили комнату именно здесь. Хотя, кто бы это ни был, он максимально украсил пространство. На тумбочке возле кровати стояла изящная лампа с абажуром из стекла цвета морской волны. Спальня казалась болезненно аккуратной: на полу не осталось ни пылинки, а на белых простынях – ни складочки. Единственным элементом беспорядка служила книга на подушке – «Кентерберийские рассказы». Да, может, незаконченное письмо. Почерк выглядел по-старомодному вычурным.