Совсем не герой
Шрифт:
И очень, очень знакомым. Джоанна пораженно присмотрелась. Сделала шаг вперед, по-прежнему держась рядом с дверью, чтобы вовремя услышать шаги. На гербовой бумаге красовалась русалка. А еще отпечатанное элегантным курсивом имя: Аарон Оливер.
Потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать: крошечная спальня принадлежала ему.
Но почему он жил здесь, в этом холодном месте, отрезанный от роскоши остального дома? Джоанна воображала Аарона проводящим ночи в огромной кровати с балдахином, среди дамасского шелка и бархата. В собственных анфиладах комнат на верхних этажах. Но Оливеры решили спрятать сына главы
Джоанна поборола побуждение сделать шаг за порог и прочитать письмо или заглянуть в шкаф. К глазам подступили слезы, и она сама не знала почему. Может, потому что она скучала по Аарону сильнее, чем ожидала? И понимала, что никогда не окажется к нему ближе, чем сейчас. А еще потому, что ненавидела саму мысль о его проживании вместе с теми, кто так его презирал.
Джоанна с трудом заставила себя отойти от спальни и тут же едва не подпрыгнула, услышав резкий звук открывающейся двери. «Аарон!» – мелькнуло в сознании. Но нет. В коридор из архива шагнули Рут и Джейми.
Кузина с победным видом помахала сестре, а Лю поспешил за Томом.
– Получилось? – шепотом спросила Джоанна.
– Узнали дату и адрес! – Рут кивнула.
Они отправились тем же маршрутом обратно. Несмотря на полученную информацию о местонахождении Ника, Джоанна по-прежнему не могла путешествовать во времени. Она опустила глаза на свое запястье. Существует ли способ снять наруч?
Она снова вскинула взгляд слишком поздно, чтобы избежать столкновения с кем-то при входе в оранжерею. Это была не Рут, а кто-то гораздо выше. Джоанна отлетела назад, едва не сбив с ног официанта с подносом, и краем сознания отметила, что рядом с ней что-то упало.
– Прошу меня простить, – послышался знакомый голос.
У Джоанны перехватило дыхание.
Даже издалека Аарон выглядел красивым, но вблизи производил совсем ошеломляющее впечатление. Маска идеально облегала лицо, подчеркивая глаза цвета неба перед штормом. Со стороны они с Джоанной наверняка казались парой в своих похожих черно-золотых нарядах, точно явились на праздник вместе.
Аарон задержал взгляд на собеседнице и медленно снял с себя маску.
Джоанна невольно потянулась к лицу, чтобы проверить, на месте ли ее собственная. И, к своему ужасу, прикоснулась к неприкрытой коже. Защищавшая глаза конструкция слетела с головы при столкновении.
Вспомнилось предупреждение Аарона в другой хронологической линии – ни в коем случае не приближаться к нему настолько, чтобы позволить увидеть цвет глаз.
Секунду казалось, что время застыло. Джоанна замерла, не смея пошевелиться. Лицо парня было напряжено от шока.
– Аарон, пожалуйста, – умоляюще произнесла она.
Звук ее голоса будто развеял чары. Выражение лица бывшего союзника исказилось от ненависти. Джоанна никогда не видела его таким.
Ей хотелось воскликнуть: «Ты же меня знаешь». Вот только это больше не соответствовало действительности. Он больше не помнил ни того, что отвел их в убежище матери, ни того, что они спасали друг другу жизни. Ни того, что Джоанна была ему дорога, как он сказал перед их расставанием. Не помнил ничего из этого.
– Охрана! Ко мне! – закричал Аарон.
И следом все завертелось, происходя одновременно. Появились мужчины в черных костюмах. Один из них схватил
– Уведите ее! Она преступница. Враг совета монстров!
22
По приказу Аарона охранники выволокли пленницу из оранжереи и потащили к краю блестящего отраженным светом пруда, откуда начиналась внешняя стена живой изгороди. Джоанна заметила искаженное от ужаса лицо Рут чуть дальше на тропинке. Рядом стояли Том и Джейми.
«Бегите, – подала им сигнал схваченная девушка, а когда кузина отрицательно замотала головой, повторила жест настойчивее: – Бегите!»
Том прошептал что-то на ухо Рут и вместе с Джейми увлек ее прочь, к огромному облегчению Джоанны. Оставалось только надеяться, что никто не заметил, как они пришли на вечеринку все вчетвером. И что им удастся без помех добраться до баржи.
Девушка повернулась к Аарону. Среди гостей только они вдвоем были без масок. Он, как всегда, выглядел безупречно: ни единого золотистого волоска не выбилось из прически. Вблизи стали видны мелкие детали в одежде: искусная вышивка черной нитью на лацканах пиджака того же цвета. В руке Аарон до сих пор держал снятую маску.
Джоанна осознавала, что сама наверняка выглядит противоположным образом: волосы растрепались, а пряди выбились из плетеной прически в пылу сопротивления. С подола платья там и тут свисали нити, на которых раньше держались пришитые бусины.
– Что такого она натворила? – поинтересовался один из охранников.
Всего их явилось на зов хозяина трое – все в черных костюмах. Аарон проигнорировал вопрос, не сводя глаз с пленницы. Может, он больше ее и не знал, однако она знала его и потому могла прочитать выражение его лица, интерпретировать язык тела. И точно понять, что сейчас у него на уме: воспоминание о том моменте после проявления истинного дара Оливеров в возрасте девяти лет, когда отец отвел его к пленнику в клетке.
Вспомнилось, как Аарон рассказывал об этом с застарелым ужасом, пронесенным через много лет: «Его начали тыкать электрохлыстом для скота, чтобы заставить посмотреть мне в глаза. И велели убить любого похожего на того пленника. Или уведомить королевский совет, если сам не сумею справиться. Больше я не видел никого подобного ему. Пока не встретил тебя в лабиринте. Пока не оказался достаточно близко, чтобы заглянуть тебе в глаза».
– Просто отпусти меня, – взмолилась Джоанна, обращаясь к Аарону в настоящем. – Я знаю, ты не хочешь этого делать. – Он никогда не желал нести ответственности за чью-то смерть, даже по приказу совета. И все еще мог отпустить пленницу, а потом просто заявить, что произошла ошибка. – Аарон…
Он скривился, совсем как тогда, возле дома Ника, когда назвал ее «той мерзкой полукровкой», и выплюнул:
– Прекрати повторять мое имя. – Джоанна с трудом сглотнула – мешал ком в горле. Сумеет ли она сдержаться и не разрыдаться? – Я помню свой долг, – продолжил Аарон, машинально дотрагиваясь до бока, где, как знала Джоанна, находилась татуировка русалки, сейчас спрятанная под безукоризненным костюмом. Был ли там же и семейный девиз: «Fidelis ad mortem» – «Верны до самой смерти»? Затем парень вскинул голову и обратился к охранникам: – Приведите моего отца.