Совушка
Шрифт:
– Нилс, ты помнишь старый путь?
Тот кивнул:
– Конечно! Мы – последний выводок, который летел по нему.
– И я помню, - Анкерсен прищурился, а на его губах появилась слабая улыбка. – Очень хорошо помню.
Сванхамры смотрели друг на друга и молчали. Эгертон понимал, что сейчас они мысленно переговариваются, но не лез с советами. Он отозвал своего «ночника» в сторону и похлопал по плечу:
– Ты молодец, Сид! Отлично справилась! Теперь отдыхай! – орёл кивнул на восток. – Восход!
Сова не спорила: с рассветом она «слепла». Кивнув, оборотница
А в ста метрах просыпался лагерь, из палаток выглядывали молодые авилаки. Они смотрели по сторонам сверкающими глазами и ждали приказа своих вожаков.
.
На Матуамском лугу не слышалось ни звука. Дождь давно успокоился. Тучи расползлись, и на светлеющем небе догорали последние звёзды. Но птицы не спешили заводить свои утренние трели.
– Очень тихо… - вдруг раздался мужской голос. – Даже не по себе как-то!
Воздух зашевелился, забавно преломляя виднеющиеся сквозь него кусты и деревья. Маги, спрятанные под пологом Невидимости, переходили с места на место, поглядывая то на небо, то на скрытый белёсым туманом лес.
– Не ссы! – послышался другой голос, грубее и жестче. – Так даже лучше. В тумане не найдут ни нас, ни наших пташек…
Он не успел договорить. С неба долетел птичий крик. И охотники приготовились, начиная выплетать заклинания. Они смотрели вверх, надеясь увидеть среди облаков лебединую стаю, с такими желанными молодыми авилаками, за которых обещали щедрую награду. А надо было смотреть по сторонам! Диасские боевые маги действовали быстро, чётко и били на поражение. Как только полог Невидимости разрушился, у браконьеров не осталось ни единого шанса! Боевики взяли всех!
Орлы и соколы кружили в воздухе, наблюдая сверху, чтобы никто не ушёл. Они видели яркие вспышки, слышали крики и проклятия, но не подлетали близко, зная, как их кровь действует на магию. Когда последний из охотников был схвачен, авилаки издали победный клич и полетели домой.
…
В честь успешного Перелёта и отлично проведённой операции служащие воинской части получили суточное увольнение. Маги и оборотни отправились в город, собираясь отметить свой успех. Выпив по рюмочке за дружбу, компания разбилась на две части. Боевики заняли отдельный кабинет на втором этаже, а авилаки остались внизу. Сидни сидела между Полом и Арни, раскрасневшаяся от всеобщего внимания и похвалы.
– За Сидни! – Луин поднял очередной стакан. – За нашу глазастую сову, которая видит даже сквозь Пологи!
– За Сидни! – охотно подхватили остальные.
Не выпить оборотница не могла. Алкоголь обжёг горло. Девушка зажмурилась, смаргивая выступившие слёзы. Торопливо запила водку соком и отодвинула стакан подальше, решив, что с неё довольно. Закончив эти манипуляции, она подняла голову и заметила понимающую ухмылку Баджо. Сокол отрицательно качнул головой, дав понять Сидни, что этот номер не прокатит, и подтолкнул
– Лучше закусывай, ушастая!
Девушка обречённо вздохнула и схватила ближайшую шпажку. С непривычки быстро захмелев, она расслабилась и охотно включилась в беседу, даже не особо комплексуя из-за голоса. От собственного успеха кружилась голова, а сердце переполняло щемящее чувство нежности ко всем собравшимся.
Чуть погодя своих авилаков нашёл Эгертон. Он поставил на стол пузатую бутылку из тёмного стекла.
– Это от командира боевиков, - пояснил он.
– Их к награде представили за задержание преступной группировки.
– О-о-о! – обрадовались оборотни.
– А всё благодаря кому? – завёл свою песню Баджо и весело уставился на притихшую сову.
– Благодаря нашей Сидни! – хором ответили все.
Девушка смутилась, особенно под долгим взглядом Стивена.
Подаренный коньяк пошёл за милую душу. Устав сидеть, парни и девушки отправились на танцпол. И в этом опять же не было ничего странного: авилаки отличались музыкальностью и любовью к пению. Под быстрые мелодии охотно попрыгали все и даже сплясали какой-то заводной танец.
Сова широко улыбалась, кружась с Мэттом, но в какой-то момент её перехватил Стивен, и она задохнулась от волнения и восторга. Шум крови в ушах заглушил музыку. Девушка сбилась с ритма, но оборотень как раз крутанул её, чтобы завершить танцевальную фигуру, и оплошность никто не заметил. А вот сама Сидни расстроилась, она казалась себе такой неуклюжей и неумелой. Но развеселившийся мужчина как будто не замечал ошибок партнёрши. На его красивом лице сияла беззаботная улыбка. Пожалуй, это был один из тех редких дней, когда Эгертон позволил себе расслабиться. А, глядя на него, расслабилась и девушка. Она повеселела, заулыбалась счастливой, немного наивной улыбкой. Сове хотелось, чтобы музыка не заканчивалась и тёплые ладони оборотня продолжали обнимать её. Но у каждой мелодии есть начало и финал.
– Было здорово! – Эгертон подмигнул ей. – Ты хорошо двигаешься, Сид!
Она зарделась от похвалы. Когда началась следующая песня и Баджо оказался рядом, Сидни протянула ему руки, увлекая в круг танцующих.
– Кайфуешь, ушастая?
– спросил сокол.
Сова кивнула, подныривая под его локоть. Оборотень хмыкнул, легко подхватывая тонкую фигурку. Девушка танцевала с ним, но смотрела на Эгертона.
– Сидни! – позвал Луин.
Она не услышала.
– Сидни! – позвал сокол громче и взял её за лицо: – Посмотри на меня, Сид!
Девушка, очнувшись, перевела на него поплывший взгляд и в первый момент испугалась. В этом котле веселья, танцев и смеха парень выглядел серьёзным до оторопи.
– Не смотри!.. Не нужен он тебе!
Оборотница нервно вздрогнула, а Баджо продолжал:
– Попользуется и бросит!
Сова покраснела.
– Луин, ты что?.. Это же танец… Просто танец!
– Для него! А для тебя? – сокол приобнял девушку, закружив под очередную композицию.
Со стороны они выглядели обычной танцующей парой. Таких тут было полно. Но Баджо чувствовал, как дрожит сова в его руках.