Совушка
Шрифт:
– Я понимаю.
Вэдимас пристально глянул на девушку и уточнил:
– Очень сильно измениться, Сидни! И речь не о брендовых платьях и драгоценностях… Нужно изменить свою личность! Это как сломать себе крылья и по-новому их срастить!.. Я знаю всего несколько женщин, решившихся на подобное, - мужчина немного помолчал, словно давал ей время обдумать услышанное. – Большая часть таких жён ограничивалась ролью красивого довеска к богатому мужу. И – увы!
– в один не самый приятный момент их тайно или явно меняли на новый… молодой довесок. А другие «счастливицы», чуть умнее первых, вовремя говорили, что разлюбили, и уходили
Сова нахмурилась.
– Это вы так намекаете, что моя затея безнадёжна? И я останусь провинциальной дурочкой, годной в пару лишь… лишь каптёру? – припомнила она слова Крофтон.
– Только ты знаешь ответ на этот вопрос, - коракс криво усмехнулся. – Но если ты всё же рискнёшь, то не ради Стивена Эгертона. Я тебя умоляю! Это плохой стимул. Ты остановишься, как только осознаешь, что твоя любовь к нему прошла.
– А если не пройдёт?
– Пройдёт, - уверенно заявил Вэдимас. – Уже проходит. Ты полгода живёшь здесь. И я не заметил, чтобы ты так уж сильно страдала по нему.
– Мы расстались… пусть и не по обоюдному согласию, - напомнила девушка.
– И я всё равно люблю Стивена, а он… Не знаю… Мне казалось, ему было хорошо со мной.
– А какое это имеет отношение к любви? – хмыкнул ворон.
– Мне вот, например, очень хорошо в моих сапогах, но я же их не люблю.
Сидни не выдержала и хихикнула.
– Вэдимас, вы всё перекручиваете!
– Нет, птичка. Я всё упрощаю. Жизнь, на самом деле, - простая штука. Как и любовь. Любишь – значит, хочешь быть рядом. Тебе жизненно необходимо видеть любимого, знать, что с ним всё хорошо. Как мы каждое утро смотрим на солнце, чтобы убедиться: взошло ли оно. Взошло – значит, и наша жизнь продолжается, - коракс посмотрел на девушку.
– Поверь, птичка, если бы орёл тебя любил, то уже примчался бы сюда. Время и расстояние – лучшие эксперты по отношениям.
.
* стихотворение «Благожелательность», Бехар
Часть 2 Глава 4
– Как сегодня слетали? – поинтересовалась Сидни.
– Нормально, - оборотень присел рядом, устало вытягивая длинные ноги.
Девушка сочувственно глянула на старого ворона, догадываясь, чего ему стоят дневные дозоры над Алукайским озером. Но жалеть Вэдимаса вслух не рискнула. Он был очень гордым. И Сидни заговорила о другом.
– Вы видели старую сосну на откосе?
– Видел, и что?
– Вряд ли она переживёт следующую весну. Склон рушится.
– Если будет снежная зима, то возможно, – подумав, согласился старик.
– А я читала ваш альбом! – похвасталась девушка. – Только недолго. Если много читать, в голове всё путается… Вот, свои мысли написала, - она протянула листок бумаги. – Не смейтесь, пожалуйста.
Коракс быстро пробежался глазами по строчкам.
– Немного наивно, но от души… - он спрятал сложенный лист в нагрудный карман и поднялся: – Пойдём, я проведу тебя к насесту.
Девушка вздохнула, понимая, что своим отзывом не впечатлила мужчину. Ну не чувствовала она в стихах той глубины, о которой говорил Вэдимас! Воспринимала всё слишком буквально! Да, ей нравилось читать про весну и цветы или заснеженные деревья зимой, но все эти метафоры и иносказания… Скучно!
Неожиданно оборотница услышала над головой ехидный смешок:
– Сидни, ты кого-то обокрала?
– В смысле? – она растерялась от неожиданности.
– Ну,
– Да ну вас! – фыркнула девушка, но старательно вытянулась в струнку.
Вэдимас никак не прокомментировал это, словно не заметил. И авилаки шли по дорожке дальше, наслаждаясь вечером.
– Завтра обещали сильный ветер. Ночью не исключена гроза, - предупредил ворон.
– Будь осторожна.
Девушка благодарно кивнула. А старик продолжал:
– Лето в этом году холодное. Долину Ираккаев дожди заливают.
– Это из-за циклона, - возразила сова. – А так нормальное лето.
– Холодное! – упорствовал ворон, привыкший, чтобы последнее слово оставалось за ним.
Сидни невольно начала смеяться, настолько по-детски капризным выглядел в этот момент старый оборотень.
Иногда она задумывалась, как их отношения выглядят со стороны. Ведь теперь авилаки часто гуляли на улице и их видели вместе. Сова не ждала ничего хорошего от недружелюбных кораксов. Но на удивление никто не трогал ни её, ни старика.
Днём ворон пропадал по служебным делам, а по вечерам, пока у Сидни было свободное время, они разговаривали обо всём на свете. Вэдимас Рукша оказался эрудитом и прекрасным рассказчиком к тому же. Девушке нравилось слушать его бесконечные истории. А мужчина мог часами вспоминать о значимых событиях в вороньей стае и о кораксах, прославивших Мренго-са. При этом он никогда не говорил о себе. Сидни как-то раз осторожно поинтересовалась, и ворон сразу же ушёл. Больше девушка так не рисковала, ведь Вэдимас стал её единственным другом. Пусть он имел непростой нрав и любил поворчать, но сова чувствовала его расположение и заботу. Однажды она услышала, как над стариком подшучивают другие кораксы из гарнизона.
– Нашёл себе зверушку, Вэдимас?
Ворон даже с шага не сбился.
– Ты ошибаешься, Матас. Это истинная оборотница. А зверушка сбежала от меня сорок девять лет назад.
Сидни видела, как с лица шутника за секунду сбежали все краски. Авилаки рядом опустили глаза, трусливо убираясь с дороги. И сова только могла догадываться, что же случилось с Вэдимасом в прошлом. Ведь непросто так он живёт в гарнизоне, наведываясь в город только по делам. А как же дом? Семья?.. Это ей, пришлой, некуда податься. Но он же ворон! Местный! С известной фамилией! Где все друзья? Родственники?.. Одним словом, Вэдимас Рукша был фигурой интригующей.
.
А тем временем лето перевалило свой экватор, и пришёл Ламмас – праздник первого урожая. Сидни, несмотря на тихий характер, никогда не была затворницей и любила веселье. Но в этом году, помня про отношение кораксов, собиралась провести Ламмас дома. Оборотница уже купила фрукты, вино и новую книгу, чтобы скрасить своё одиночество. Однако, когда Вэдимас позвал её в город, охотно согласилась, рассчитывая на его компанию и поддержку.
На Ламмас Мренго-са была непривычно многолюдна. Ещё днём верхушка вороньей стаи провела все положенные ритуалы: вожак преломил хлеб из первой муки, вместе с бетами снял пробы с урожая, а потом торжественно открыл первую в этом году ярмарку. Местные пастухи привязали к хвостам коров красные нитки, и теперь, когда солнце коснулось горизонта, готовились к шуточным состязаниям с дубинками. А горожане высыпали на улицы, собираясь повеселиться от души.