Совушка
Шрифт:
– Мне нравится слушать, как вы читаете. В вашем исполнении стихи звучат по-особенному.
Она заметила, как дрогнули уголки тонких губ в едва сдерживаемой улыбке. Вэдимас ещё немного помолчал, лениво перелистывая страницы и тихонько откашливаясь. А потом сделал глубокий вдох и начал читать…
Сидни любила наблюдать за лицом ворона в этот момент. Вэдимас отрешался от действительности и как будто молодел. В тёмных глазах вспыхивали живые, тёплые лучики. Обычно скрипучий голос менялся, наполнялся тягучими медовыми интонациями. И девушка ярко представляла старинные битвы и героев из легенд. Перед глазами, словно наяву, стояла юная княгиня, переодевшаяся
– …И нет певца в Диасе и в Баганге,
Который не прославил бы Бианку...
Коракс осторожно закрыл книгу, хотя не заглянул в неё ни разу. А Сидни смахнула слезу, повисшую на длинных ресницах.
– Потрясающе!.. Я читала эту историю раньше в виде романа и фильм смотрела, но баллада!..
– она закатила глаза. – У меня не хватает слов, чтобы описать, что я чувствую!
– В поэзии заключена удивительная сила. Особая концентрация смысла! – спокойно пояснил Вэдимас.
– Минимум слов – а так много сказано! У каждого слова, у каждой запятой здесь своя роль!.. Вот послушай!
Он прикрывал глаза и читал очередное стихотворение. Порой коротенькое, всего четыре строчки! Но оно било точно в цель, навсегда проникая в душу и сознание девушки. Сидни слушала дрожащий голос коракса и начинала дрожать сама.
Эти встречи и долгие беседы в какой-то момент стали очень важны для молодой совы. Слушая Вэдимаса или читая рекомендованную им книгу, она словно видела собственные мысли и чувства, облачённые в слова. Всё чаще, прочитав очередную историю, девушка по-новому смотрела на окружающую действительность, замечая то, что раньше казалось неважным. Книги, которые советовал авилак, перестали быть странными и скучными. Они заставляли думать и переосмысливать собственные принципы и убеждения. Иногда Вэдимас брал девушку с собой в город и рассказывал про интересные здания, названия улиц и площадей. Обычно их прогулки заканчивались в маленьком кафе под тополями и очередной долгой беседой. По оговоркам Сидни понимала, что коракс знаком со многими известными оборотнями и наверняка вхож в богатейшие дома Мренго-са. Но сейчас он ограничивался лишь описанием архитектурных стилей, не упоминая хозяев. Сова не лезла в душу, догадываясь, что в прошлом у Вэдимаса была какая-то трагедия.
Однажды ночью, когда Сидни летала над Алукайским озером, в голове сами собой ожили строки одного из тех стихотворений, что читал ей ворон. Это было удивительное единение её собственных ощущений и переживаний поэта, жившего много лет назад.
– …Я не хотела! Оно само получилось! – захлёбывалась словами девушка.
– «Я подслушать хочу, что шепчут звёзды. Может, заклинание счастья? Кто бы перевёл тот язык...» - она заглянула в смеющиеся глаза старого оборотня.
– Я летела над долиной, смотрела на туман, который укрывал прибрежные ивы, и чуть не плакала от досады. Мне так хотелось описать то, что я вижу! Рассказать, как это прекрасно! И я понимала, что не смогу! Что мне не хватит слов! Я не подберу правильные! И опять воспользуюсь чужими!
– Что заставило тебя передумать?
Сидни неуютно заёрзала, но всё-таки сказала:
– Даже самый талантливый художник или поэт не передаст то, что я вижу собственными глазами. Что МЫ можем видеть, паря над землёй!.. Глядя вниз, доверяя своим крыльям, я чувствую себя не только сильной и свободной. Я чувствую себя счастливой, цельной… - она запнулась и расстроенно вздохнула: - Ну вот! Я опять не могу подобрать слов!.. Не каждому дано описать своё счастье, но ведь главное - чувствовать его. Правда?
– Хорошо, что ты понимаешь это, - тихо, почти шёпотом, сказал ворон.
Часть 2 Глава 5
Одним осенним днём Вэдимас сам пришёл к оборотнице, хотя до этого не баловал её своими визитами. Чаще девушка бежала к нему, как внучка к любимой бабушке. Сидни ожидаемо заволновалась, понимая, что для этого была веская причина.
– Что случилось?
– В город прилетает «Пагсадол». Это известная театральная труппа, - воодушевлённо рассказывал коракс.
– Показывают пьесу «Кларисса и Валентин». Пойдём?
Сидни слышала об этом произведении, его хвалили и зрители, и критики, поэтому с радостью согласилась.
– Да!
– Отлично! С тебя семьсот пятьдесят шелетов за билет, - в следующую секунду огорошил оборотень.
Девушка моргнула.
– Так много?
– Это «Пагсадол», птичка! – как маленькой объяснял Вэдимас.
– Билетов уже нет! Мне оставили парочку по большому знакомству.
Оборотница чуть не расплакалась.
– Но если я отдам тебе такую сумму, мне не на что будет жить!
– Как? Зарплата была на той неделе!
– Я отправила домой перевод.
– Зачем?
– Родители решили новый автолёт купить.
У ворона натурально отвисла челюсть. Выглядело это смешно, но Сидни не рискнула засмеяться. Вэдимас прищурился.
– Я одного не пойму: ты от рождения такая блаженная или просто затюканная дура?
– Эй! – возмутилась сова.
– Ты пашешь тут каждую ночь без сменщика, терпишь насмешки кораксов, а твои родители на новеньком автолёте катаются! Я правильно понял? – мужчина насмешливо хмыкнул. – Милая моя! Твои родители – бессовестные наглецы, если берут деньги у тебя.
– Разве плохо помогать близким? – попыталась оправдаться Сидни.
– Нет! – ответил Вэдимас и тут же добавил: - Если это действительно помощь! А в твоём случае это рэкет. Ты работаешь, а деньги отдаёшь им на развлечения.
– Но…
Коракс перебил сову.
– Твои родители инвалиды? Кто-то из них серьёзно болен?
– Нет!
И старик повысил голос:
– Если им не хватает денег на жизнь, пусть ищут другую работу, где платят больше.
– Но меня учили заботиться о семье и друзьях!
Сидни взмахнула руками, не понимая, в чём её вина, а мужчина разошёлся не на шутку.
– Хватит думать о других! Толку с этого?.. Кто-нибудь из твоих так называемых друзей вспомнил о тебе? Проведал? Да кукиш с маком! Может, вечер повздыхали, что некого в буфет за орешками отправить. И всё!
Оборотница залилась краской, вспоминая, как заботилась о своих товарищах в Кутах.
– Это знак внимания!.. Мне хотелось сделать им приятное, порадовать!
– Ты и порадовала! – жёстко хохотнул коракс.
– Одних – бесплатным обслуживанием, других – своим телом.