Совушка
Шрифт:
Они переглянулись и засмеялись. Как-то так получилось, что Сидни замолчала раньше и некоторое время слушала хриплый смех мужчины. И вдруг поняла, что это не просто смех, а смех, смешанный с кашлем. Она так привыкла к этим каркающим звукам, что никогда особо не прислушивалась, а вот сегодня отчего-то заметила… Девушка настороженно глянула на коракса, но он уже успокоился и заговорил нормальным голосом. В последующие дни Сидни более внимательно наблюдала за Вэдимасом. Она даже хотела расспросить целителей в лазарете, но те её вежливо прогнали и посоветовали не лезть куда не
После грандиозного разгона Ритиса Рихетча в гарнизоне все по струнке ходили и даже чихнуть боялись. А всё из-за той памятной истории с Бенасом Орбачом. Жолина всё-таки улетела из Мренго-са, но не просто так. Перед отлётом она наведалась к счастливой сопернице и просветила её насчёт моральных качеств возлюбленного. Неизвестно, что именно она сказала и как убедила, но был грандиозный скандал. Бенас, естественно, получил отказ, а все попытки объяснения и примирения не принесли успеха. К тому же его новая возлюбленная оказалась дочерью важного оборотня, и тот обратился к вожаку стаи, прося разобраться с бардаком в гарнизоне. Вожак вызвал Рихетча – и началось. Бета разозлился не на шутку. Орбача посадил в карцер. А своим подчинённым запретил даже дышать в сторону девушек или сначала идти на капище к волхву! Даже Сидни с Вэдимасом притихли и больше не летали в город на ужин.
– Поняли моду, понимаешь ли! – бушевал бета. – Творят, что хотят! Мужчины оберегать женщин должны, а вы?.. Не защитники, а паскудники!
В общем, в гарнизоне все сидели тихо и боялись лишнее слово сказать. Бедные кораксы, завидев сову, начинали нервно оглядываться: не идёт ли где Рихетч, и на всякий случай, торопливо кивнув, сваливали с дороги. Сидни не обращала на это внимания. Она выполняла свою работу и украдкой наблюдала за Вэдимасом, не зная, что думать. Потому что порой старый ворон казался ей обычным - таким, каким девушка привыкла видеть его все эти годы. Но были моменты, когда она понимала, что авилак отличается от других. И опять всплыл давнишний вопрос о седине и старении. Нельзя сказать, что эти мысли занимали Сидни постоянно. Порой ей казалось, что всё нормально, и она отвлекалась на другие дела. Но рано или поздно этот разговор всё-таки должен был произойти.
Осенью, во время Перелёта, Сидни удивилась, узнав, что Вэдимас не летит со всеми, но промолчала, не желая расстраивать ворона ещё больше. Она видела, какими глазами он смотрел на улетающую стаю. Сначала хотела отвлечь его любимыми стихами, но, перехватив яростный взгляд, не рискнула. И вообще поняла, что сейчас лучше не лезть в душу. Она достала из серванта бутылку спиртного, налила в два стакана и подтолкнула один к кораксу. Тот выпил и тихо сказал:
– Тебе лучше уйти.
Сидни покачала головой.
– Нет, Вэдимас. Я не прошу объяснений и разговоров. Я просто буду сидеть рядом и молчать, но одного вас не оставлю.
С каждой минутой коракс мрачнел всё больше и раз за разом выразительно кивал на пустой стакан. Сова послушно тянулась за бутылкой.
Она пила совсем чуть-чуть, но в какой-то момент вырубилась прямо за столом, а проснулась среди ночи на диване в гостиной. Девушка на цыпочках прокралась к спальне Вэдимаса
На следующий день Вэдимас встретил её как ни в чём не бывало. Шутил, обсуждал последние новости. Но девушка догадывалась, что он отвлекает её или намекает на то, что не стоит обсуждать вчерашний вечер.
.
Был конец вересня. Стало холоднее, особенно ночами. Окрестные леса окрасились позолотой, а в воздухе пахло полынью. В Мренго-са больше не заказывали прохладительные напитки и мороженое, теперь все просили горячий чай с пирожными.
– Хочу медовик, - буркнул Вэдимас, собираясь в город. – А лучше, чем Морта, его никто не печёт.
Он достал из шкафа свою любимую куртку, сунул в карман портмоне и только тогда заметил непонимающий взгляд девушки.
– Что не так?
– Ваша куртка… Она стала вам велика!
Мужчина, склонив голову, критически глянул на своё отражение в зеркале и кивнул.
– Пожалуй, ты права. Вот и ещё один повод слетать в город, да?
Но в этот раз Сидни не купилась на его улыбку.
– Вэдимас, что происходит? Вы плохо выглядите… Похудели и… и ещё больше постарели!
Вот тогда мужчина отвёл взгляд, медленно снял куртку и бросил её в угол.
– Немудрено... Я умираю, птичка.
– Что?! – испугалась сова.
– Помнишь, ты когда-то спрашивала, что я делаю тут, в гарнизоне… Я доживаю.
Девушка тряхнула головой, пытаясь переварить услышанное.
– Но мы же оборотни! Мы не стареем!
– Я умираю не от старости, а от проклятия.
Сидни неосознанно вытянулась в струнку, вспоминая своё ранение, и сунула ладошки между колен, чтобы спрятать нервную дрожь. За время лечения она многое узнала о смертельных заклинаниях.
– Если оборотничья кровь не справилась с проклятием, значит, это десятый уровень, не меньше!
– Высший, двенадцатый, - поправил ворон.
Сова вскинула на него отчаянный взгляд.
– Проклятийник проклял вас ценой своей жизни?!
Коракс кивнул.
– Да. Это неснимаемое проклятие… И невозможность полноценного оборота… Невозможность летать!
Девушка не выдержала и вскочила.
– Как?!! Но я же… Я думала, вы… - у неё сорвался голос.
– Ты думала, что днём, пока спишь, я летаю вместе со всеми?.. – понимающе улыбнулся Вэдимас. – Ты говорила со мной так, что я сам в это поверил. И за это тебе огромное спасибо, Сидни! Годы нашей дружбы - лучшие за время проклятия.
Оборотница не знала, что сказать. Она сидела оглушённая, раздавленная чудовищной новостью. Вэдимас присел рядом:
– Судя по всему, моё время на исходе. Организм уже не справляется. Изменения всё сильнее.
Сидни неверяще качнула головой. Она отказывалась принимать эту правду. Впервые рядом с ней оказался по-настоящему близкий человек, благодаря которому она чувствовала себя нужной. И вот судьба готова забрать его! Почему?..
А ворон вдруг тихо сказал:
– У меня есть одна просьба… Я пойму, если ты откажешься.