Создать бога
Шрифт:
– Это от бабушки.
– Спасибо. Рассказывай. Чего там у тебя?
Бабке было лет сто пятьдесят, может больше. Морщинистая, как… Паша не мог подобрать слова. Совершенно белые волосы и голубые глаза. 'Наверное, она еще царя видела",– некстати подумал он. Понял, что пялится на нее уже целую минуту, сглотнул, покраснел и зачем-то спросил:
– А вы как гадать будете? На картах?
Бабка улыбнулась, отчего морщин на лице стало еще больше, и ответила:
– Тебе ответы нужны. А гадания для баб, чтобы тревогу унять. Так что, будешь рассказывать?
Он вздохнул и рассказал про сон.
– Эта… тень тебя касалась?
– Нууу… кажется, да. Я проснулся в тот момент....
Голос у бабки стал каким-то тусклым:
– Плохо.
Пашка боялся спросить, но вопрос уже слетел с языка:
– Почему?
– Она отметила тебя.
– Кто это?
– Это не из нашего мира.
– Оно плохое?
– Она чужая.
– Это демон?
– Нет. Я говорю, это не из нашего мира.
– Но как-то это называется?
– У нее нет имени.
Паша уже не знал, что спросить. Помолчал и выдавил:
– Что мне делать?
– Ничего. Она найдет тебя.
– Для чего?
– Я не знаю.
– Мне бояться?
– Я не знаю.
– Вы можете помочь?
– Нет.
– А церковь поможет?
– Вера душу твою спасает, если ты веруешь.
Он неуверенно поднялся и собрался, поблагодарив, уйти, как бабка Матрена сказала:
– Можешь бояться, можешь прятаться, а можешь и навстречу идти.
И махнула ему рукой, указывая на дверь. Пашка вышел на улицу с тяжелой головой. Ничего не выяснил, стало только хуже. Он двинулся по дороге, пытаясь привести мысли в порядок, найти то, за что можно зацепиться, что-нибудь понятное и привычное. Пытался и не мог найти. На него гавкнули. То, что это ему, он понял сразу, как только глянул на лохматое недоразумение, весело влияющее хвостом, и которое смотрело прямо на него.
– Кого ищете, молодой человек?
Над калиткой вынырнула седая голова.
– Здравствуйте! Деда Василия ищу.
Калитка открылась.
– Здравствуй, здравствуй. Уже нашел. Заходи.
Сухощавый, крепкий старик, опираясь на палку, смотрел на него.
– Вы священник?
Тот усмехнулся:
– Нет, не быть мне священником. Не хватает смирения и веры. – Он неопределенно махнул головой куда-то назад. – Вопросы задаю, смущающие благочинное спокойствие святых отцов. Должен внушать почтение и боязнь, а не получается.
Он сел на скамейку, обращаясь к Павлу:
– Как думаешь, человек разумный должен сомневаться?
– Думаю, да.
– Так, а человек верующий?
– Видимо, нет.
– Вот. Две тысячи лет назад люди верили и не сомневались в том, что землю трясет один бог, а небо другой. Тысячу лет назад люди твердо знали, что земля плоская, пятьсот лет назад, сомневающихся в том, что Земля центр мироздания, тащили на костер. А в чем отличие человека от компьютера? Компьютер не умеет и не может сомневаться. А человек развивается, когда не уверен в своих знаниях,
Паша откликнулся:
– А вы сомневаетесь?
Дед посмотрел на него и снова усмехнулся:
– Я уверен в этом. А мне говорят, это ересь, грозят анафемой. Уж в этом церковь преуспела – угрозы, шантаж, страх. Почему думаешь, раньше был загробный мир, а значительно позднее, появилось разделение на рай праведников и ад грешников? Один греческий философ Ориген в своем учении обещал людям прощение после смерти, ибо Бог милостив и добр, но святые братья прокляли его. Как заставить людей молиться, терпеть лишения, скорбь, мучиться, поститься, если все получат прощение? А как людям верить в Бога, проповедующего любовь и прощение, но обрекающего грешников на вечные муки. И получается, что бог создал вместе с раем и ад, потому, что не верил человеку.
– А как вы определяете ад?
– Ад человек создает себе сам, своими поступками и своей жизнью, потому и страшится смерти. Хватается, как утопающий, за соломинку.
– Но ведь смерть пугает всех?
– Пугает… Я могу сказать – твори добро, не умножай зла, но это общие слова. Все умирают, и невинные младенцы, и кровавые тираны. Но неужели Вера в вечное блаженство способствует тому, чтобы люди вели себя кротко, любили друг друга и уважали? Нет. Может страх перед адскими мучениями останавливает от пролития крови и преступлений? Тоже нет. Людей останавливает страх наказания или ответного удара. В оправдании любых деяний преуспело и общество и церковь. Есть такое выражение – благие намерения. Слышал? Вот и скажи, пугает людей смерть? Молчишь… Люди ведут себя, как стадо безумцев…
– Но ведь человек разумен?
– Да-да-да, человек изобрел велосипед, мультиварку и напалм… Вот смотри.
Старик показал рукой на лес:
– Видишь лес? Ответь мне, он разумен?
Пашка, с недоумением посмотрел в сторону близких деревьев:
– Нет.
– Тогда почему там уживаются самые разные растения, животные, птицы. Вот, возьми муравьев, они живут везде, но они не заполняют собой все, хотя могли бы. Или грибы, своими спорами могут заполнить весь мир в очень короткий срок, но этого не происходит. Теперь представь, жил здесь один народ, и вдруг появляется другой. Они начинают войну?
– Может, договорятся?
– Может. Проходит сто лет, народу стало еще больше, а может, появился третий участник. Ииии, началось истребление: сначала слабых, потом тех, что поменьше, а затем, других, которые верят в неправильного бога. После окончательной победы, расцвет, прогресс и уничтожение всего окружающего леса.
– А причем здесь лес?
– Ну как, он мешает засевать поля, пасти скот, копать землю, строить дома и хоронить умерших. Теперь скажи, это разумно?
– Но ведь люди добились прогресса, технологии развили, медицину, культуру!