Спартак
Шрифт:
Однако понять Флора и Аппиана все же можно. Флор поясняет: "гладиаторы стали предводителями". Ясно? Ежели не очень, поясню на уже известных примерах.
Война с Секстом Помпеем — рабская война, но противник все же Секст Помпей. Рабы — лишь инструмент, "пушечное" (скажем точнее — катапультное) мясо. И война с Аникетом — рабская война, но враг все же Аникет. Рабы — часть его войска, но руководят не они, а бывший адмирал понтийского флота. Конечно, надо иметь римскую любовь к точным формулировкам, чтобы отмечать такое, но за этой казуистикой прячется главное. И в этом главном — суть сомнений того же Флора, не знавшего, как назвать войну.
Своим врагом
И вновь следует удивиться вслед за римскими историками, но по другой причине. С детства, со школьного учебника, мы знаем; что гладиаторы — не просто рабы. Они рабы-смертники. По сути, их уже приговорили, только приговор им приходится исполнять самим — на арене. Если уж кому восставать, то именно гладиаторам. Терять-то нечего, кроме своих цепей и смертного приговора. Ну, совершенно нечего!
Между прочим, именно в таких выражениях Спартак подбивал на восстание своих товарищей. Тот же Аппиан сообщает:
"Этот Спартак уговорил около 70 человек из числа своих товарищей-гладиаторов пойти даже на крайний риск ради свободы, указывая им, что это лучше, чем рисковать своей жизнью на арене для потехи зрителей".
Уговаривал и, как мы знаем, уговорил. Иное дело, и это мы уже тоже знаем, свобода в понимании Спартака была свободой умереть. Умереть — но не на арене. Логично? С нашей точки зрения — да, а вот с римской — не очень. Римляне лучше нас с вами знали свою историю. А вся история Рима свидетельствует о том, что восстание Спартака было единственным восстанием гладиаторов.
ЕДИНСТВЕННЫМ!
Оговорюсь: известны еще две такие попытки. При Нероне (I век от Р.Х.) в городе Пренесте в одной из казарм взбунтовались гладиаторы. Бунт был подавлен охраной без привлечения дополнительных сил. Еще один раз бунтовали гладиаторы при императоре Пробе (III век от Р.Х.). Эту попытку охрана также пресекла в зародыше. Вырваться из школы гладиаторам все же удалось, но охрана подоспела и перехватила. То, что эти бунты были подавлены внутренней охраной казарм, говорит об их незначительности. Гладиаторы — профессиональные убийцы. Дрались они, без сомнения, лучше, чем их охрана. Похоже, эти неудавшиеся попытки были обычными тюремными бунтами без всякой подготовки, а возможно, и цели. Скажем, мясо завезли несвежее, с белыми червяками — как на "Потемкине". Будь все иначе, римляне бы не отделались легким испугом.
Итак, одно восстание и два неудавшихся бунта. Все!
Между прочим, хваленые римские легионы восставали с завидной регулярностью. А ведь дисциплина в военном лагере, по крайней мере в теории, должна быть не менее строгой, чем в гладиаторской казарме.
Легионеры бунтовали. Гладиаторы — нет. Желающие могут, конечно, проверить, но результат заранее гарантирую. САМИ гладиаторы почти никогда не восставали. "Просто" рабы (пастухи, невольники с виноградников, домашняя обслуга, трудяги с рудников) — сколько угодно, а вот гладиаторы — нет. Более того, ни в одной известной "чисто" рабской войне (скажем, в обоих сицилийских восстаниях) гладиаторы НЕ ЗАМЕЧЕНЫ. Ничего удивительного, что римские историки весьма удивлялись и не могли понять.
Главная же причина этого непонимания в том, что гладиаторы (да, рабы, да, смертники, да, мясо для арены) все же не считались "просто" рабами. Вспомним: "первые
А кем, собственно говоря, были гладиаторы в глазах римлян?
О глубинных корнях явления — позже, но с чисто внешней стороны дело выглядит следующим образом. Представим себе, дорогой читатель, что в Интернете появилось сообщение: "В городе Капуя (штат Иллинойс) в школе восточных единоборств, специализирующейся на боях без правил, раскрыт заговор. Во главе заговора — некто Джон Спартак, болгарин по происхождению, дезертир американской армии, отсидевший за это десять лет в каторжной тюрьме. Большая часть заговорщиков арестована, но около семидесяти каратистов и ушуистов, вооруженных нунчаками, ушли из города и сейчас пробираются на юг, в болота Миссисипи. По пути они разоружили несколько полицейских патрулей. Национальная гвардия поднята по тревоге. Причины и цели заговоры непонятны. По некоторым данным, Джон Спартак заявил, "что это лучше, чем рисковать своей жизнью на арене для потехи зрителей". Полиция взяла под охрану все школы восточных единоборств в стране".
Ну как, впечатляет? А ведь в глазах римлян все выглядело именно таким образом. Конечно, школы и клубы восточных единоборств, даже связанные с подпольным тотализатором, не гладиаторская казарма.
И каратист-ушуист, пусть и скованный "железным" контрактом, — не раб. Но положение в обществе (опять-таки подчеркну — чисто внешне) они занимали одинаковое. И вот пишет американский журналист Джимми М. Флор статью. Пишет, поражается: "Каким именем назвать войну под начальством Спартака, я не знаю". И в самом деле — не знает, и все другие — не знают.
Итак, с точки зрения римлян, гладиаторы не "просто" рабы, а отдельная корпорация. Презираемая — но не "низшая". "Просто" рабы восстают часто, гладиаторы — почти никогда. Еще точнее — восстали единственный раз, при Спартаке. А вот почему такое случилось, и вправду очень интересно.
Интересно это еще по одной причине. Гладиаторы вовсе не были мирными овечками, а точнее баранами, спокойно бредущими под мечи своих же товарищей. Если можно было с арены уйти, они охотно это делали. Более того, мы видим их, причем видим очень часто, не только на арене, но и в самой гуще драки. А иногда и войны.
Примеры.
Вскоре после восстания Спартака римский авантюрист Каталина решил захватить власть. В Этрурии он начал собирать войско, и в этом войске оказалось немало гладиаторов. Войско было разбито. Гладиаторы сражались до конца.
Немногим позже в Риме прославился еще один авантюрист по имени Клодий (тот самый, из-за которого Цезарь развелся с женой, ибо жена Цезаря должна быть выше подозрений). Клодий не только компрометировал чужих жен, он активно занимался политикой. Политиком он был деятельным — устраивал драки на римских улицах, избивал конкурентов, срывал выборы и вообще безобразничал. Так вот, его личная охрана — гладиаторы.
Против Клодия его противники выставили другого оторви-голову — Милона. Тот тоже окружил себя гладиаторами. В конце концов охрана Милона напала на охрану Клодия, и тот был убит. Как видим, гладиаторы — в первых рядах гражданской смуты. Они бьют, режут и даже сражаются на поле боя против регулярной римской армии.
…И не только сражаются. Бывали случаи, когда гладиаторы ОБУЧАЛИ римских солдат боевым приемам. Скажем, в 106 г. до Р.Х. они служили инструкторами в армии консула П. Рутилия Руфа.