Спасатель
Шрифт:
Впереди показался переезд, и я поднес к глазам бинокль. Будка смотрителя выглядела такой же заброшенной, как и полгода назад, когда я был здесь последний раз. Шлагбаумы давным-давно сгнили, на одном из крестообразных знаков у дороги висела пышная грива «ржавых волос». А вот рельсы блестели на солнце, словно уложенные вчера. Картина «Добро пожаловать в Зону»…
БТР остановился в ста метрах от переезда. Я обернулся к Монаху и Саперу.
— Ну
— Наверно придется. — Монах поднялся и встал на броне во весь рост, оглядывая окрестности в бинокль.
Сапер спрыгнул с борта, обошел вокруг с автоматом наизготовку, потом зачем-то полез внутрь машины. Тем временем подъехал второй БТР и остановился рядом с нашим. И вдруг… я почувствовал Нечто. Как будто кто-то смотрел мне в спину… Охваченный необъяснимым чувством тревоги, я повернул голову. Дьявол! Прямо на нас от ближайшей рощицы неслась маленькая снежная буря. Только это был не снег.
— Жгучий пух! — заорал я — Все в машину! Закрывай люки! Противогазы надеть! — и нырнул внутрь, больно ушибив локоть.
Ребром ладони рубанул по стопору, захлопнувшийся люк лязгнул над головой. Рядом на дно БТР-а «солдатиком» рухнул Монах, прижимая к себе винтовку и бинокль. Одна за другой щелкнули закрывающиеся крышки люков его и водителя. В машине как-то сразу стало темно. В ушах немного звенело. Тут к новым звукам добавился еще один. Загудел вентилятор.
— Мужики, противогазы можете не надевать. — раздался спокойный голос с переднего сиденья. — Я тут фильтровентиляционную установку включил, она избыточное давление создает. Так что эта гадость сюда не проникнет. Проверено…
Через десять минут все кончилось. Понаблюдав в триплекс, я решился высунуть голову наружу. Ветер разносил маленькие кусочки «пуха» по земле. Можно было спокойно вылезать. Эта гадость не атакует дважды. И «пух» — не самое страшное в Зоне…
Водители оставили наш БТР у переезда, и укатили на втором, как было условленно. А мы, одев поверх скафандров жилеты-"разгрузки" и небольшие рюкзаки, пошли в сторону заброшенного НИИ. До него оставалось чуть больше шести километров.
Монах и Сапер оказались прекрасными спутниками. Шли тихо, стараясь ступать след в след, внимательно смотрели под ноги, и при этом успевали не упускать из виду все остальное. Сказывалась подготовка военных разведчиков. Две «комариные плеши» Монах заметил раньше меня. За полтора часа мы прошли три километра — отличный темп для Зоны. Заброшенный НИИ уже был виден. Только однажды на нас налетел «жгучий пух», но скафандры и противогазы сделали свое дело. Через несколько минут неподвижного лежания в позе «мордой в землю» ветер ослаб и «пух» рассеялся, осев на траве и окружающих деревьях.
Несколько «мясорубок» и «каруселей» оказались, к счастью, далеко в стороне. Разумеется, мы не стали к ним приближаться. Пятна выжженной земли тоже встречалась редко.
Я посмотрел в бинокль.
— Монах, Сапер. Осталось
— Есть. Командир, ты знаешь это место?
— Проверим, конечно. Но я там однажды пару часов провел. И взгляни сам — вокруг чисто.
Ни один сталкер в здравом уме не сунется туда, где уже лежат чьи-то кости…
— Даже странно… Иногда кажется, что по обычному полю идем, вдоль обычного леса. Вот только небо это…
— Привыкнешь… Зона — на то и Зона, чтоб здесь все не так было…
Мы отдыхали у камня, сидя спиной к спине и вытянув ноги. Вполголоса разговаривали, разумеется, не забывая при этом поглядывать по сторонам. Монах задал обычный для новичков вопрос:
— Слышь, Командир, а вот где опасней всего?
Я усмехнулся.
— Опасней всего там, где ты думаешь, что безопасней… Да как тебе сказать… Зона, она ведь опасна сама по себе. Хотя вообще, если смотреть на нее, как мы вчера на карту, то смерть в основном сосредоточена в нескольких местах. Возле Станции… На месте Большой катастрофы… В Мертвом Городе… Там, куда мы сейчас идем… То есть мне кажется, что внутри Зоны существуют еще и свои какие-то микро-Зоны…
— В которых сосредотачиваются аномальные образования и мутанты?
— Да… Только по своим непонятным законам. «Комариные плеши» и «мясорубки» где-то редко встретишь, а где-то наоборот — шагу не ступить. Твари — тоже. Где больше, а где меньше. Есть места, куда даже они не заходят. Кстати, иногда это бывает полезно: осторожненько понаблюдаешь за ними, и поймешь, куда соваться нельзя…
— Но ведь есть еще и блуждающие ловушки…
— Есть, кто спорит? Туман и жгучий пух — это одно… Фантомы эти… Недавно еще и «карусели» появились… Или вот «мясорубки», их, бывает, с места на место будто переставляет кто… после выбросов в основном.
— А почему?
Я помолчал.
— Знаете, ребята, мой вам совет… не забивайте себе голову разными «почему», как дети. Пускай над этим ученые свои умные головы ломают. А мы с вами сталкеры. Лучше смотрите в оба, да думайте, как смерть стороной обойти… тогда и она вас обходить будет.
Я глянул на часы, и уже хотел было встать, когда меня шепотом окликнул Монах.
— Командир! Тихо! Смотри…
— Где?.. — так же шепотом отозвался я.
— Опушка леса… Правее от сломанной сосны.
Стараясь не делать резких движений, я поднес к глазам бинокль. Из лесу вышел человек. До него было почти четыреста метров, лицо разглядеть на таком расстоянии невозможно. Человек медленно брел вперед, смотря прямо перед собой, иногда спотыкаясь. На нем был оранжевый скафандр ученого. Вот он упал, и с трудом поднялся. Его руки безвольно висели вдоль тела. Никаких сомнений — это был зомби. Нас он не видел, и направлялся мимо, далеко в стороне.