Спасатель

Романченко Вячеслав

— Пусть пройдет… Может он здесь не один.

— Ага…

Шли минуты. Мы не отрывались от биноклей. И тут я увидел… Его. Среди деревьев пробиралось темное существо. Длинные пальцы рук отвели ветку от получеловеческого лица… Худое костлявое тело… Контролер!

Черт возьми, вот это могли вляпаться…

— Командир!!! — раздался рядом сдавленно-восторженный шепот Монаха.

— Вижу! — прошипел я.

— Что делать будем? — это Сапер.

Я молча потянул к себе винтовку. Контролеры очень опасны, и исключительно осторожны. Выследить Контролера трудно, подобраться

к нему незаметно — еще труднее. Увидеть его вот так — большая редкость. Обычно они передвигаются по ночам, под прикрытием темноты, выставив вокруг себя защитный барьер из зомби. Сейчас он беззащитен. Грех не воспользоваться.

— Командир! — Монах смотрел на меня. — Можно я?..

— Ладно, давай.

У нас с Монахом было одинаковое оружие — СВУ с глушителем. Он перекатился на бок, сноровисто отомкнул магазин, вложил в него новый патрон, вставил назад в винтовку и плавно, без рывка и лязга, передернул затвор. Потом медленно пополз вокруг нашего камня, оставляя его слева от себя. Остановился. Все так же осторожно, не делая лишних движений, выглянул из-за камня, поднял винтовку и прижал к плечу.

Я смотрел на Контролера в бинокль. Он стоял на месте и смотрел в нашу сторону. Почувствовал нас? О дьявольской чувствительности этих тварей среди сталкеров и солдат ходили легенды… Казалось, время замерло.

Глухой хлопок выстрела.

Контролер рухнул в траву. В бинокль было хорошо видно, как его голова, или то, что было головой, разлетелась на части, разбрызгивая во все стороны темную жидкость. Упавший Контролер не шевелился.

Монах был снайпером.

Я смотрел на него. Он оторвался от прицела, повернулся и подмигнул. Потом снова прильнул к окуляру, и чуть повел винтовкой влево-вправо.

— Монах! — тихо позвал я. — Ты зачем патрон менял? Что, серебряные пули носишь?

— Не… Разрывная. А первая в магазине у меня всегда бронебойка…

Сапер тронул меня за рукав.

Зомби теперь стоял неподвижно в ста метрах от нас. Оранжевый скафандр испачкан грязью, но изорван не сильно, противогаза нет. Лицо и руки в засохшей крови. Казалось, он с трудом держится на ногах.

— Командир, я пойду посмотрю, кто он.

— Ладно, давай, только аккуратно. Мы прикроем. Монах!

— Понял, держу! — его СВУ нацелилась на зомби.

Сапер, пригибаясь, скользнул в траву. Я следил за лесом, держа винтовку наготове, но время от времени бросал взгляд и на Сапера.

Подходит к зомби…

Осматривает его… тот неподвижен…

Что-то снимает с его одежды…

Идет назад… а где же зомби? Упал… Наверняка ранен, потерял много крови, ослаб…

Послышалось тяжелое дыхание Сапера.

— Командир! Вот… — он протянул мне знакомый ребристый цилиндрик на цепочке, и свернутый кусочек плотной защитной ткани. — Наш… Из пропавших… Похоже, они влипли. Кольцов его фамилия. Это его ответчик-идентификатор и нашивка…

— Он упал… что, серьезно ранен?

— Не тормози, Командир. — минуту назад голос Сапера был спокойным, а сейчас — усталым и злым. Он показал мне испачканный нож, и тут же вытер его о траву. — Это все, что мы можем для него сделать…

***

— Монах,

еще раз: какая задача была у группы? Точно?

— Исследовать корпус три. Особое внимание обратить на его лабораторию. Вон то двухэтажное здание-пристройка, видишь? Найти на территории комплекса разведывательный модуль. Снять с него блок записи данных, и спецконтейнер с образцами. Если получится — эвакуировать модуль целиком.

— А Черный камень?

— По обстановке… Но платформу с краном гнали не только из-за него. Тот же модуль ведь на себе не потянешь. И если бы получилось вытащить из лаборатории одну установку, то хрен с ним, с камнем этим… Полковник ребятам так прямо и сказал — мол, на рожон не лезьте… Если получится — хорошо, а нет — так не будите лихо, пока оно тихо, а с генералом я сам говорить буду…

Мы стояли перед самым входом на территорию НИИ. Бетонный забор по периметру комплекса почти весь обвалился, но кое-где среди разросшихся деревьев и кустов, еще торчали отдельные секции. Открытые настежь металлические ворота обильно покрывали наросты «ржавых волос». Такая же гадость свисала и с фонарей на столбах. Часть зданий комплекса была полностью или частично разрушена, поэтому недостатка в грудах камней, вывороченных плитах, и торчащей арматуре не было.

— Значит, так. Сейчас… — я посмотрел на часы. — Без четверти двенадцать. Солнце садится в девять. До переезда — два-два с половиной часа ходу… По спокойной Зоне. Не позже пяти часов, или семнадцати ноль-ноль, мы должны отсюда выйти. Независимо от результатов поиска. Если получится раньше — тем лучше для нас. И вот еще что… Может быть всякое… Поодиночке в здания не входить. И, ребята, не лезьте в подвалы. Что бы вы не услышали.

Монах и Сапер согласно кивнули.

— Действуем, как планировали дома. Сейчас идем по главной аллее к центральному корпусу. Возле разбитой скульптуры сворачиваем направо к корпусу три. Двинулись.

Примерившись, я швырнул первую гайку. На асфальте «комариные плеши» не видны.

Наши шаги были медленными и осторожными. За полчаса мы продвинулись вперед по дороге где-то метров на триста, хотя зигзагами прошли почти вдвое больше. Несколько раз пришлось обходить опасные участки — расположившуюся как раз посреди аллеи «комариную плешь», и «горячие пятна» — места с высокой радиоактивностью. Дважды датчик засекал «взведенные» «мясорубки», но сигнал был очень слабым — мы находились на безопасном расстоянии. На всякий случай разрядники перевесили на поясах поближе, чтобы удобнее было выхватывать.

Я заметил какое-то движение впереди и предостерегающе поднял руку: «замри!».

Из-за большой кучи мусора показались несколько слепых псов. Они спокойно бродили, обнюхивая камни вокруг. Один попытался что-то разрыть, сунул в это «что-то» морду, и, разочарованный, потрусил за остальными. Но ощущение чужого пристального взгляда не покидало меня. Выждав пару минут, я шагнул дальше, сняв винтовку с предохранителя.

Два тихих металлических щелчка за спиной сообщили, что мои спутники сделали то же самое.