Спец экстра-класса
Шрифт:
Осмотревшись, Виктор оставил чемоданы посреди комнаты и направился в ванную. Контрастный душ быстро вернул ему бодрость. С наслаждением растеревшись махровым полотенцем, он сразу же почувствовал, как мышцы заиграли, перекатываясь упругими буграми. После долгого и утомительного переезда он ощутил себя готовым к новым испытаниям. Облачившись в легкий полотняный костюм, отдаленно напоминающий кимоно спортсменов, Виктор принялся разбирать свои вещи.
Из нескольких привезенных сюда туго набитых чемоданов он сразу же взялся за самый большой, серебристого цвета. Этот полукомод из суперпрочного пластика он не вез через границы двух государств, а час назад получил по квитанции в камере хранения железнодорожного вокзала. Что в нем
После того как на обоих замках были правильно набраны коды, раздался легкий щелчок, позволяющий безопасно поднять крышку чемодана. Внутри на многослойных контурных панелях был упакован целый арсенал.
В крышке были вмонтированы на специальных полозьях несколько тактических кобур, подсумки, ремни и многослойный кевларовый жилет с вмонтированной внутрь титановой чешуей, делавшей бронежилет прочным и в то же время достаточно компактным. На первой контурной панели «лицом к лицу» лежали два итальянских пятнадцатизарядных пистолета «беретта» и по четыре магазина к каждому. Рядом черный плоский отечественный пистолет «ТТ», любимое оружие киллеров, пять обойм на восемь патронов и длинный цилиндр глушителя.
На второй панели находился автомат «тисе», внешне очень напоминающий обычный «АКСУ», похожий на то оружие, с которым они «брали» инкассаторский броневик, с той лишь разницей, что у этого оружия был ствол толще и калибр 9 мм (как у тяжелого автомата «вал») против стандартных 5,45 мм. Соответственно и магазин не на тридцать патронов, а всего на двадцать. Пяти магазинов было мало для хорошего боя, но вполне достаточно для акции ликвидации.
На последней нише лежало несколько причудливой формы метательных ножей «осетр», наперсток «жало скорпиона» с остро отточенным наконечником, похожим на острие стрелы. Такое оружие можно незаметно носить под одеждой и, надев на любой из пальцев, наносить колющие и секущие удары. Рядом с ножами расположились гранаты: три обычные наступательные «РГ-5», одна зажигательная, начиненная белым фосфором, одна свето-шумовая «заря» (на всякий случай) и дымовая шашка.
Проведя неделю в Подмосковье на одной из закрытых баз ФСБ, Виктор лично опробовал каждый образец оружия, пристрелял, проверил, как легче его извлекать из-под одежды и приводить в боевую готовность. В общем, что называется, «подогнал стволы под себя». Кроме стрелковой подготовки, он еще изучил карту и особенно город, в котором ему придется «работать». Заодно познакомился с материалами, собранными контрразведкой на Бабая и его приближенных. К досье были приложены фотографии, сделанные на компьютере. Теперь Виктор имел представление, как Бабай мог изменить свою внешность. Он знал, что в операции по уничтожению международного террориста задействованы немалые силы. Огромный информационный невод, раскинутый едва ли не на полмира, собирал сведения о потенциальных террористах, тщательно отбирая крупицы об алжирце Абдулле Камале. Все делалось для того, чтобы вывести стрелка на террориста. Роль карающего инструмента отводилась ему, Виктору Савченко, хотя бывший разведчик прекрасно понимал: несмотря на то что ему в этом «концерте» отводилась роль первой скрипки (он как нельзя лучше подходил для этой роли, человек, не числившийся среди живых), вряд ли он был единственным исполнителем. В операциях такого масштаба наверняка существует страховочный вариант, и скорее всего не один.
Разложив все содержимое спецчемодана, Савченко стал подгонять под себя амуницию, заряжать оружие, оснащать гранаты запалами. Пройдя чеченскую войну, плен и вырвавшись из него, он на собственном опыте знал – убивает не оружие, а человек. Оружие же тогда чего-то стоит, когда готово к бою.
Горная дорога, петлявшая среди скал, неуклонно спускалась вниз. Подобно
Автомобильная колонна состояла из двух десятков малолитражных грузовиков «Тойота» и трехосных «ЗИЛов», забитых беженцами, покидающими родную землю в поисках лучшей жизни подальше от новой войны.
Все машины были довольно древние, борта многих вместо краски были оклеены когда-то яркими, а теперь поблекшими от времени и выгоревшими под безжалостным солнцем рекламными плакатами «Кока-кола», «Кэмел» и тому подобными.
Люди, сидящие на узлах своего нехитрого скарба, изнывали под лучами немилосердного светила, в душе моля Аллаха помочь им быстрее добраться до пропускного пункта на границе с Пакистаном, где можно будет отдохнуть и вдоволь напиться прохладной воды.
Съехав с гор, колонна вытянулась в длинную причудливую цепь. Скорость движения заметно упала, более мощные машины вырывались вперед, старые, с изношенными двигателями плелись в хвосте, заметно увеличивая расстояние между машинами.
За два с половиной часа караван прошел всего полсотни миль, безжалостный солнечный диск, как приклеенный, завис в центре небосвода. Раскаленный воздух колебался прямо на глазах, как тяжелая маслянистая жидкость.
Три американских вертолета выплыли из-за бархана, как три винтокрылых чудовища. Впереди двигался военно-транспортный вертолет «Ирокез», за ним шла пара плоско-фюзеляжных ударно-боевых геликоптеров «Си Кобра», на решетчатых подвесках висели контейнеры с десятками осколочно-фугасных неуправляемых ракет.
Автомобильная колонна, едва заметив появление вертолетов, сразу же замерла. Пассажиры стали выбираться из кузовов и выстраиваться возле них с высоко поднятыми руками. Жители страны, не один год находящейся в состоянии войны, были приучены к повиновению силе.
Развернувшись правым боком, «Ирокез» приземлился в полусотне метров от головной машины. Стремительные удары винтов подняли облако песчаной пыли, из раскрытой двери выпрыгнуло около дюжины американских рейнджеров в песчаном камуфляже, поверх которого были надеты кевларовые бронежилеты, тактические разгрузники и подсумки, набитые боеприпасами и всякой необходимой джи-ай мелочов-кой. Лица многих были закрыты шарфами, а глаза прикрывали плотные очки с большими выпуклыми стеклами, делая рейнджеров похожими на фантастических стрекоз.
Большинство военных были вооружены «коль-командо», укороченным вариантом общевойсковой штурмовой винтовки «М-16». У многих под цевьем автоматов были прикреплены мортиры подствольных гранатометов. Бойцы, поскрипывая толстыми подошвами своих джангл-бутс, выстроились четким полумесяцем, за их спинами двое стрелков-пулеметчиков, сидя в десантном отсеке, наводили на людей шестиствольные пулеметы «миниган». Со скорострельностью шесть тысяч выстрелов в минуту, они гарантированно могли обрушить на цель настоящий свинцовый вихрь. Кроме того, на колонну были наведены скорострельные пушки и ракеты зависших в небе двух остромордых «Си Кобр». Даже если бы это была военная колонна, а не мирные беженцы, у них не было бы ни единого .шанса. Даже в случае поражения вертолетов укрыться от смертельного огня было невозможно. Высоко в небе барражировали стратегические бомбардировщики «Б-52», которые мгновенно накрыли бы территорию сопротивления бомбовым ковром. Но сейчас сопротивляться никто не собирался.
Старший патрульной группы, угловатый огненно-рыжий лейтенант, потомок ирландских повстанцев, отойдя на приличное расстояние от песчаного вихря, стянул с лица желто-коричневый шарф и, повернувшись к чернокожему верзиле, коротко бросил:
– Капрал, штык.
Чернокожий гигант оскалился и, вытащив из ножен длинный штурмовой штык, одним щелчком примкнул его к стволу своего карабина.
– Вперед! – Лейтенант взмахнул рукой и двинулся к ближайшей машине, подчиненные последовали за ним.