Спец экстра-класса
Шрифт:
После того как бой был закончен, морские пехотинцы, уничтожив явные следы своего пребывания, покинули место сражения и стремительным марш-броском вернулись к себе на станцию. Вечером того же дня два эшелона (грузовой с боевой техникой и пассажирский с личным составом) направились на север. В подробном докладе Христофорова указывались места захоронений убитых боевиков. Теперь один из таких скотомогильников и нашли местные чекисты.
Белые джинсы плотно облегали стройные девичьи ноги. Высокая девица с ярко-красными волосами, бронзовым загаром и большой,
– Вот это станок для снятия сексуальной напряженности, – масленым голосом произнес один из молотобойцев.
– Не идет, а пишет, – поддержал другой.
– А дурак читает, —добавил третий под общий смех.
Хлюст тоже хотел что-то сказать, но не успел.
В кармане пронзительно зазвенел мобильный телефон.
– Слушаю, – поднес он трубку к уху.
– Они на подходе, у вас пятнадцать минут, —доложил невидимый наблюдатель.
– Понял, – проговорил Хлюст и отключил мобильник. Сунув трубку во внутренний карман пиджака, он вытащил из бокового небольшую портативную рацию «уоки-токи», включил и стал проводить перекличку имеющихся в распоряжении сил. – Санитары?
– Ждем, – последовал короткий ответ.
– Заслон?
– На месте.
– Порядок, – кивнул руководитель операции, потом снова поднес рацию к губам. – Всем нулевая готовность. Действуем по моей команде.
Отведенные наблюдателем пятнадцать минут пролетели как одно мгновение.
Автозак, угловатый «ГАЗ» с серой будкой-кузовом для перевозки заключенных, появился из-за поворота и тут же, сбавив скорость, остановился перед больничными воротами. Пожилой сторож распахнул металлические ворота, пропуская автомобиль внутрь.
– Птичка в клетке, – снова поднес рацию ко рту Хлюст. – Начали.
Рацию он отключил и отложил в сторону, трое «быков» молча выбрались из салона «БМВ» и не спеша, не привлекая к себе внимания, напрээвились к хирургическому отделению, старому трехэтажному зданию из красного кирпича.
С противоположной стороны хирургического отделения остановился бело-красный «РАФ» «Скорой помощи». Из салона микроавтобуса выбрались два могучего телосложения парня в белых, едва сходящихся на широких фигурах халатах. Вытащив из салона брезентовые носилки, санитары направились к входу.
Одновременно с появлением санитаров на противоположной стороне от главных ворот больницы остановилась видавшая виды «Лада». За затемненными стеклами в салоне сидело двое парней. Это была группа «заслон», которой следовало вмешаться только в случае, если продуманная до мелочей операция начнет трещать по швам. В салоне лежали два ручных пулемета, обеспечивающих плотное огневое прикрытие уходящим, и реактивный гранатомет, если потребуется «открыть» ворота. Безбашенные казанские джигиты, пригретые для подобного случая Фаридом, не задумываясь пустили бы в ход весь имеющийся у них арсенал. Но Хлюст, руководивший операцией, в глубине души надеялся, что до этого не дойдет.
Автозак, попетляв по узкой больничной дорожке, укрывавшейся в тени вековых деревьев, наконец выехал к входу в хирургическое отделение. Машина остановилась у самого крыльца, из кабины выбрался невысокий,
Размяв плечи, прапорщик открыл своим ключом дверь автозака. Наружу выглянул второй контролер, молодой парень с погонами старшины-сверхсрочника. Голова контролера снова исчезла, и теперь вместо него появился Уж в темной тюремной робе. Из-за сломанной ключицы рука находилась на широкой матерчатой перевязи. Несмотря на увечье, запястья заключенного были скованы воронеными наручниками.
– Помогите спуститься, – попросил Уж, но контролеры пропустили его слова мимо ушей. Заключенному ничего не оставалось, как самому прыгнуть вниз. Едва удержавшись на ногах, он громко выругался: – Козлы!
Прапорщик замахнулся было на него «демократизатором», но напарник удержал его:
– Не надо, еще чего-нибудь ему попортишь. Все равно, когда будем отправлятьна зону, проведем голубчика по полной программе. – Старшина поправил на плече автомат и начальственным тоном сказал: – Ладно, чего стал? Пошел вперед.
На входе в отделение сидел молоденький милиционер и с отрешенным видом читал газету. Его абсолютно не интересовало происходящее вокруг. Да и что здесь могло произойти? «Если было бы что-то серьезное, поставили бы ОМОН, а так…» – лениво размышлял младший сержант, просматривая спортивные новости. Правда, появление заключенного в сопровождении вооруженной охраны вызвало у милиционера интерес.
– Куда урку тащите? – спросил он, глядя на вошедших поверх газеты.
– На рентген, – ответил прапорщик. – Нашей установке в обед сто лет, все время ломается, вот и приходится к вам возить. С главврачом договорено, завотделением в курсе. Позвони,узнай.
Как правозащитники говорят: «Заключенный такой же равноправный гражданин, как любой другой, только лишенный свободы». Вот и приходится лечить этих самых граждан.
– Ладно, ведите его, – согласился милиционер, снова принимаясь за чтение. Звонить он никуда не собирался.
Второй этаж хирургического отделения был на уровне четвертого этажа современного панельного дома. Когда конвойные с заключенным поднялись по лестнице, у всех троих учащенно бились сердца, и восстановить сразу дыхание не получалось. Едва они ступили на лестничную клетку, навстречу им появились двое санитаров с пустыми носилками, которыми они как бы случайно перегородили дорогу.
– В сторону отойди, – недовольно сказал старшина, многозначительно подергав брезентовый ремень автомата.
– Сейчас, – кивнул стоящий впереди санитар и немного попятился назад.
Из-за их могучих спин неожиданно показались трое «быков», ни один из конвоиров не успел среагировать. Два американских электрошокера «Thunder-4» выпустили по нескольку стальных игл на тончайших проводах, которые, воткнувшись в тело, оглушили контролеров мощными электрическими разрядами. Подхватив бесчувственные тела, «быки» мгновенно уложили конвой на мраморный пол, потом сделали каждому по инъекции раствора опиума, погрузив несчастных как минимум на десять часов в многоцветный сон.