Спец экстра-класса
Шрифт:
Виктор раскусил маневр противника, мгновенно разорвал дистанцию и тут же ответил серией мощных прямых ударов кулаками. Вся серия ушла в перчатки, но главное было достигнуто, темп атаки был сбит. Крепыш остановился, готовясь к новому броску, но Виктор его опередил. Бросившись к противнику, он сосредоточил всю силу своих ударов на нижней части груди, заставляя того открыть голову. Противник купился на этот маневр, блокируя удар ногой, он открылся, и в следующее мгновение ребро ладони Савченко врезалось ему в висок. И, подобно пудовой оглобле, сокрушило противника, начисто вырубив его.
Второго поединщика
Тут требовалось кардинальное решение боя. Предельно сблизившись со своим поединщиком, Виктор, закрывшись по-боксерски, рванул вперед, подобно танку тараня врага. Силовой прием удался, впечатав противника всем корпусом в стену дома, он тут же саданул того коленом в пах и услышал, как с хрустом лопнула защитная «ракушка». Поединщик болезненно сморщился и, опустив голову, открыл не защищенную шлемом макушку, на которую Виктор, не задумываясь, обрушил свой лоб.
Опустив отключившееся тело, Савченко, тяжело дыша, повернулся и отошел в сторону, собираясь встретить своего третьего поединщика, хотя сил больше ни на что не осталось.
Третий боец был здоровее двух предыдущих, вместе взятых. Двухметровый амбал, косая сажень в плечах, полностью закованный в доспехи бугров мышц. Остановить такого – все равно что попытаться остановить железнодорожный состав. Нового поединка не получилось, первый же удар сбил Виктора с ног, погрузив его в спасительную черноту беспамятства…
– Ну и как? – поинтересовался полковник Христофоров, сидя в кабинете начальника специального подмосковного центра подготовки частей спецназа ФСБ.
– Как? – Начальник бросил на стол пластиковую папку, но открывать ее не стал. – В общем, как и требовалось, устроили ему проверку по технологии «краповых беретов». Что отметили эксперты, – на этот раз подполковник открыл папку и зачитал: – Достаточно вынослив (во время марш-броска выдерживал единый темп). Хорошо мыслит тактически, быстро реагирует на смену обстановки и сразу же принимает правильные, адекватные решения. Стрелковая подготовка на «отлично», из всех предложенных образцов оружия поразил все мишени выделенным количеством боеприпасов и в отведенное время. Ну а рукопашный бой выше всяких похвал. После всех тренажей измотанный до предела, он умудрился выиграть вчистую досрочно два поединка из трех. В третьем у него просто не было никакого шанса, как-никак, честь центра подготовки спецназа. Еще раз хотел бы отметить тактическое мышление, сражался нестандартно и весьма эффективно. Где вы его откопали, полковник? – наконец не удержался от вопроса начальник центра.
– Он североморец, разведчик морской пехоты. Недавно вернулся из Чечни, – честно сказал Христофоров.
– Тогда понятно, – почти с облегчением произнес подполковник, спрятав папку обратно в стол. —А я грешным делом подумал, что наши ученые вырастили в пробирке Терминатора.
На это полковник ничего не ответил, лишь загадочно улыбнулся.
Групповой побег из камеры смертников
Агент Атлант, попавший в СИЗО, узнав о происшествии, улыбнулся. Операция, ради которой он сел в тюрьму, удачно завершилась.
– Заключенный, на выход, – раздался голос контролера.
Атлант не сдвинулся с места, глядя на зарешеченное окно камеры.
– Я сказал, на выход! – рявкнул надзиратель.
Сделав шаг вперед, он грозно поигрывал длинной резиновой дубинкой. Заключенный одиночной камеры неожиданно обернулся, внимательно посмотрел прямо в глаза контролера, потом задумчиво произнес:
– Я вот считаю, сколько будет, если умножить четыре тысячи на семьсот тридцать семь?
– Чего? – не понял фразы сотрудник внутреннего контроля СИЗО, на его лице появилось .глупое задумчивое выражение.
– У вас прошла головная боль?
– Прошла, – неожиданно для себя проговорил надзиратель. Действительно, болевшая уже несколько дней голова внезапно перестала болеть, контролер уже не мог ни о чем думать, кроме этой боли.
– Вы чувствуете, как ваше тело наливается теплом, вам стало легко, – не отрывая тяжелого взгляда от глаз надзирателя, медленно, с расстановкой говорил заключенный. – Вас уже не волнуют житейские проблемы, вам хорошо, вам очень хорошо… – Потом спросил: – Вам хорошо?
– Мне хорошо.
– Вы должны вывести меня через западные ворота, – спокойно продолжал Атлант.
– Я знаю, – тоном робота ответил надзиратель, потом хлопнул резиновой палкой по правой ноге и скомандовал: – На выход!
Длинные тюремные коридоры неожиданно закончились. Они, никем не замеченные, пересекли тюремной двор. Вышли к западным воротам, которыми пользовались редко и в основном для обслуживающего персонала. Дежуривший у проходной «вертухай» вяло кивнул и отвернулся. Мало ли у ментов заморочек!
Открыв тяжелую бронированную дверь, надзиратель вытолкнул Атланта наружу, бросив ему вслед:
– Пшел вон!
Вернувшись через двадцать минут в дежурное помещение, прапорщик, подвергшийся психофизическому воздействию, абсолютно не помнил, что произошло несколько минут назад…
Сумерки сгустились над стеклянным куполом аэропорта. Невидимый диктор объявил посадку на рейс Москва—Новосибирск. Вымытый, выбритый доктор медицинских наук, парапсихолог, он же активный агент Атлант с группой пассажиров, летящих в Сибирь, проследовал на посадку.
Операция «Меч-кладенец» вошла в активную стадию…
ЧАСТЬ 3
НАЙТИ И УНИЧТОЖИТЬ
В южных городах курортный сезон заканчивается с последними днями августа. Толпы родителей с детьми, веселые студенческие компании стремятся на вокзалы, чтобы занять свои места в пассажирских вагонах или автобусах дальнего следования. Всем им (детям и студентам) с первого сентября предстоит продолжать грызть гранит науки.
И сразу же жизнь в южных курортных городах замирает. Конечно, не полностью, на пляжах еще принимают последние в этом году морские ванны редкие отдыхающие, а вечерами вовсю гудят в «клабах» местные плейбои со своими герлами, но все же темп жизни значительно замедлен.