Спец экстра-класса
Шрифт:
В первые же минуты наблюдения Савченко убедился в правильности определения координат: во дворе усадьбы он разглядел несколько физиономий, которые до этого ему доводилось видеть в Ольвии, и на территории санатория «Пушкинский» они тоже мелькали.
Теперь следовало выбрать направление главного удара, потому что при сложившемся положении вещей на отвлекающие маневры сил просто не было, нечего было рассчитывать на чью-то помощь. К вилле, занимающей площадь четырехугольника неправильной формы, для атаки подходили лишь три стороны.
С запада к ограде
С востока вдоль трассы тянулась лесополоса, от которой до ограды тоже рукой подать. Слишком удобная позиция для атаки, нападающие могут десантиро-ваться с любого автотранспорта, едущего по трассе, и, незаметно проскочив лесополосу, оказаться у ограды «фазенды». Потому наверняка и там ушки на макушке.
Оставалось третье направление: широкое и ровное как стол поле шириной с километр, ни травиночки, ни кустика, ни камешка. Только ненормальный решится двигаться с этой стороны, в случае обнаружения нападающий позавидует зайцам в тире. Совершенно безумная идея атаковать через поле, а потому имеющая в отличие от первых двух вполне реальную вероятность успеха.
Единственное, что смущало Виктора, это фронтовой опыт его и противников.
«А что, если они перед оградой установили минное поле», – глядя на толстую стену через призму бинокля, размышлял бывший морпех. Конечно, на первый взгляд это был бред воспаленного мозга. Но, с другой стороны, район отдаленный, можно сказать, глухой…
«Лучше перестраховаться сейчас, чем потом валяться с оторванными ногами», – решил Виктор, пятясь по-рачьи к лестнице. Как узнать, есть ли «сюрпризы» в земле, он уже решил, осталось найти того, кто выполнит задуманное.
Гусеничный трактор трясся в такт работе двигателя. Немолодой скуластый тракторист с красным обветренным лицом дышал сивушным перегаром и непонимающе пялился воспаленными глазами на незнакомца.
– Так чего, говоришь, надо делать? – вытирая грязным носовым платком вспотевший лоб, спросил доблестный труженик плуга и бороны, едва Савченко замолчал.
Тяжело вздохнув, Виктор повторил, но уже в более упрощенной форме.
– На той даче кореш у меня живет. Днями напролет готов дрыхнуть, соня редкий. Вот я и хочу, чтобы ты его разбудил. Проедешь под самой оградой, и все, – в руке его появилась пятидесятидолларовая банкнота. – И она твоя.
– Хм-м, – оскалился тракторист, демонстрируя редкие желтые зубы. Не сводя глаз с грязно-зеленой купюры, он хотел все же выяснить для себя все детали. – А потом охрана выскочит и ребра мне пересчитает.
– Такой вариант тоже не исключен, – подтвердил Виктор, при этом заманчиво поигрывая полтинником, дескать, такие деньги за просто так не дают. – Пьяным прикинешься, пьяных меньше волтузят, – посоветовал он.
Довод был убедительным, тракторист снова хмыкнул.
– Деньги заплатишь после?
– Зачем? –
– Не боись, – заворачивая банкноту в носовой платок и завязывая узелок, весело заверил тракторист. – Не подведу.
И он действительно не подвел. Едва Виктор вернулся к своему наблюдательному пункту, на поле выехал грохочущий трактор и, оставляя за собой змеиный волнистый след, понесся в сторону ограды. Порывы ветра доносили до слуха:
Поедем, красотка, кататься… …давно я тебя поджидал.
Тракторист вовсю играл захмелевшего лихого наездника. Его стальной конь домчался до угла усадьбы, круто развернувшись, не снижая скорости, промчался вдоль ограды, снова развернулся и также зигзагообразно покатил восвояси.
На крыше особняка за гарцующим наездником с недоумением наблюдала группа арабов, еще несколько человек взобрались на ограду. У некоторых в руках были портативные пистолет-пулеметы.
Трактор пересек поле, выпрыгнул на трассу и, рыча, двинулся назад, где был оставлен плуг и незаконченная работа.
Виктор с облегчением вздохнул. Все обошлось и с трактористом, и с минами. Теперь следовало готовиться к предстоящей операции.
Насобирав среди развалин мелких щепок, Виктор соорудил небольшой костер, который вскоре выгорел дотла. Собрав древесный пепел в большую консервную банку, добавил туда зеленой травы, не успевших засохнуть листьев лопуха и стал все это растирать в пыль при помощи рукоятки кинжала. Когда смесь была готова, добавил туда мазь от обморожения и, тщательно размешав, получил маскировочную раскраску для тела.
Солнце закатилось за горизонт, напоследок окрасив верхушки проплывающих над полем облаков в нежно-розовый цвет. И скрылось, отдавая землю во власть ночи.
Стало быстро смеркаться, в стороне затянул свою бесконечную песню сверчок, на трассе множеством хищных глаз вспыхнули фары проезжающих машин.
Пора было готовиться к предстоящему «мероприятию». Вытащив из багажника бронированный кейс, Виктор открыл его и не спеша стал облачаться в камуфляжный комбинезон, маскировочные ботинки, гарнитуру. Затем развешал на поясе гранаты, чехлы с запасными обоймами к пистолетам, сами пистолеты сунул в открытые кобуры; прежде чем сунуть кинжал в ножны, попробовал заточку клинка.
Весь день занятый разведкой, он не позволял
себе думать на отвлеченные темы, теперь можно было дать себе несколько минут передышки.
«Если Дядя Федор жив, – размышлял Виктор, – то арабов я просто убью. Если нет – буду резать на куски».
Загнав кинжал в ножны, Виктор повесил на шею «хеклер кох» с навинченным глушителем и стал наносить на лицо маскировочную краску.
Черный джип «Чероки» замер, остановившись на небольшой лесной поляне. Широко зевая, из машины выбрался Хлюст. Несколько секунд он внимательно смотрел по сторонам, потом, обернувшись, сказал сидящим внутри подельникам: