Спец экстра-класса
Шрифт:
Бен аль Бену пришлась по душе, и он распорядился направить ему помощника.
Афганистан погрузился в дым взрывов и пожарищ от бомбовых налетов, а в Черноморске полным ходом шла подготовка к предстоящей операции возмездия.
Студент уже видел свое имя, навечно вписанное золотыми буквами в историю ислама. Пример для будущих поколений… Когда уже все было готово для предстоящей акции, из Афганистана пришло новое сообщение: операцию должен возглавить легендарный полевой командир Абдулл Камаль, он же Бабай.
Скрипнув
– Машину поставили, где было условлено? – спросил Студент, после того как они с Бабаем обменялись дружескими объятиями и поцелуями.
– Да, – кивнул Абдулл. – Микроавтобус уже загнали в таможенный терминал.
– Через час ракеты будут загружены в самолет, – мельком взглянув на циферблат наручных часов, произнес пакистанец. – Пора и нам готовиться.
Они пересекли темную улицу и вошли в поставленный на капитальный ремонт и поэтому нежилой дом. На первом этаже в пустой квартире их встретило четверо мужчин восточной наружности.
– Наша команда, – проговорил Студент. Ближе всех стоял широкоплечий верзила с гладко выбритым черепом. – Это мой помощник, а эти, – Студент указал на отдельно стоящих трех невзрачного вида мужчин, – экипаж лайнера «Ту-154», летали в Афганистане, когда там были русские. В случае непредвиденных обстоятельств должны будут заменить летчиков.
– Они пойдут до конца? – усомнился Бабай.
– Пойдут, они добровольцы. Их семьям заплатили по миллиону долларов, и в случае отказа все родственники будут уничтожены.
– Что ж, будем готовиться, – единственное, что мог сказать Абдулл Камаль.
Студент отрывисто кивнул головой, и его помощники внесли из соседней комнаты стойку с развешанными черными закрытыми костюмами, такого же цвета широкополыми шляпами. Бабаю было достаточно одного взгляда, чтобы понять, это гардероб евреев-хасидов.
– Что это? – Глаза алжирца в бешенстве расширились.
– Ортодоксальные иудеи направляются на свою исконную родину, чтобы припасть к священным камням Стены Плача, – спокойно пояснил Студент. – Что может быть надежнее путешествия в толпе паломников. А одежда – не более чем маскировка, позволяющая выполнить поставленную задачу.
– Хорошо, – согласился Абдулл. – А документы? Ведь количество паломников строго ограничено, как мы попадем на этот самолет?
– Действительно, ограничено, – согласился пакистанец и, как фокусник, вытащил шесть заграничных паспортов. – Документы у нас самые настоящие, принадлежавшие истинным хасидам, решившим в последний момент не лететь, а остаться здесь.
Студент при этих словах указывал в дальний угол, где были сорваны полы и виднелись следы свежевырытой земли.
– Ладно,
Глаза полковника уже привыкли к темноте, и он смог разглядеть, как Макнамара и Шнифт ворочают какого-то мужика. Наконец его развернули к Владимиру лицом, и капитан Маклахов включил фонарь с узконаправленным лучом, не видимым со стороны.
– Твою мать, – тихо и зло выругался чекист, увидев лицо пленника. Освободив того от кляпа, шепотом спросил: – Олег, какого черта ты здесь делаешь? Тебя же могли… совсем озверел со своими играми в «казаки-разбойники».
– Сам озверел, – так же шепотом огрызнулся Донцов.
– Так вы что, знакомы? – еще не совсем осознавая произошедшее, неуверенно спросил Игорь Маклахов. – Что происходит? При чем здесь инспектор Интерпола?
– Я сам хочу в этом разобраться, – недовольно проворчал Христофоров, глядя в упор на пленника, которого никто не спешил освобождать.
– Я выслеживал контрабандистов и оружие, – наконец сознался Олег. – В эту усадьбу привезли большую партию противотанковых управляемых ракет.
– Твою мать, – снова выругался полковник, потом сказал: – В этой усадьбе находятся арабские наемники. Они захватили заложника, кажется, твоего крестника.
На этот раз наступила законная очередь Донцова выругаться.
– «Слухачи», что было слышно на аудиогоризонте? – Оперативно прокачивая всю собранную информацию, полковник госбезопасности пытался отыскать оптимальное решение.
– Словесный хлам, – ответил Фантомас, несущий дежурство на дистанционном микрофоне. – Но имя Бабая ни разу не упоминалось.
– Значит, неизвестно, на вилле он или нет, – задумчиво проговорил Христофоров и, определившись с окончательным решением, сказал: – В любом случае штурм с зачисткой. Как говорил Наполеон, «главное, ввязаться в драку, а там поглядим».
– Ну, наконец! – Вздох облегчения пронесся среди диверсантов. Маклахов ножом перерезал пластиковые путы на руках и ногах Донцова.
Выехав из леса на трассу, джип «Чероки» заметно прибавил скорость. За несколько минут вездеход разогнался до ста пятидесяти километров, новому паха-ну хотелось прокатиться с ветерком.
Долго мчаться им не пришлось, за первым же по-воротбм оказался передвижной милицейский пост.
Канареечного цвета «Лада» с синей полосой на бортах и мигалкой на крыше стояла на обочине. Возле машины прогуливались трое милиционеров с автоматами на плечах. Двое разбирались с водителем проштрафившегося микроавтобуса, третий с полосатым жезлом в левой руке стоял у самой дороги. Увидев мчащийся джип, милиционер взмахнул жезлом, приказывая остановиться.
– Черт, – недовольно выругался Хлюст.