Спецагент из ниоткуда
Шрифт:
Он преодолел крутую лесенку, прокрался мимо пустынного салона с выбитыми окнами. Затем он выбрался наверх, на обширную, огороженную фальшбортом площадку – очевидно, бывший солярий. Ближе к корме громоздились груды всевозможного мусора. Здесь были железные покореженные ящики, негодный инвентарь, ветхие разбитые шлюпки и неизвестно что еще. В носовой части возвышалась проржавевшая рубка, дверь висела на одной петле.
Часы показали 23.00. С оглушительным щелчком включился мощный прожектор на крыше рубки, луч обозначил на палубе яркое пятно с резко очерченной
– Кремер! – загрохотал жестяной голос, как в мегафоне. – Да бросьте вы оружие, я ведь предложил джентльменскую игру!
Кремер сделал три шага по гулкому металлу. Бум-м. Бум-м. Бум-м. Свет бил в глаза. Темнота окружила его осязаемой стеной, он сделал усилие, чтобы не зажмуриться. Казалось, от прожектора исходит волна ощутимого жара.
Откуда-то из палящего белого света ударил выстрел. Боль обожгла правую руку, на миг Кремер подумал, что ранен. Но пуля лишь выбила из его руки пистолет, который с тупым лязгом упал у ног. Вторая пуля промяла металл прямо перед Кремером, и это не было промахом – Голдин попал туда, куда и хотел попасть.
Кремер поднял взгляд от вмятины и увидел Голдина. Тот стоял у края светового круга, глядя Кремеру в лицо, а ствол его пистолета смотрел ниже, в грудь.
– Я тут слышал про джентльменскую игру, – заметил Кремер.
Лицо Голдина дернулось в сардонической усмешке.
– Вы забыли одну очевидную вещь, друг мой. Я – не джентльмен.
Он снова выстрелил в пол. Кремер отступил. Голдин мгновенно оказался рядом, наотмашь ударил Кремера по лицу. Отступая дальше, Кремер наткнулся на какую-то железяку и упал спиной в кучу хлама. Голдин ударил его ногой в ребра, потом кулаком в переносицу.
– Небольшой расчет за Хабаровск, – пробормотал он и ударил еще.
Он явно начинал увлекаться, это его и подвело. За спиной Кремер нащупал тяжелый обрезок металлической трубы и, когда Голдин размахнулся в очередной раз, умело применил это орудие. Голдин отлетел к фальшборту, споткнулся и свалился на пол. В следующее мгновение Кремер оказался над ним, направив ему в лицо его же собственный пистолет.
– Вот и все, – сказал Кремер.
– Еще нет, – громыхнул в темноте чей-то голос.
Кремер выпрямился. Лучи прожекторов хлестнули со всех сторон. Переключатели щелкали, как бичи укротителей. Ослепительный свет залил весь центр верхней палубы. Да, подготовились они на славу…
Шестеро вышли из тьмы и взяли Кремера в полукольцо. Крепкие, прекрасно тренированные ребята в камуфляже, вооруженные цепями и нунчаками – Кремер не сомневался, что из той самой военизированной команды. В их равнодушных взглядах не читалось ни ненависти, ни возбуждения, ни особого интереса к предстоящим событиям. Люди на работе, люди заняты своим делом – вот и все. Просто и буднично.
Шатаясь, Голдин поднялся. Он морщился от боли, но весьма уверенно подошел и забрал у Кремера пистолет.
– Вот теперь поговорим, – произнес он.
В темноте кто-то негромко кашлянул, и на краю освещенной зоны появились Антон, Игорь, Вадим и Артем.
– Черт возьми, парни, –
Игорь тихонько присвистнул.
– Пустяки, их всего семеро…
Голдин тут же вскинул пистолет. Кремер успел отклонился за полсекунды до выстрела, пуля с визгом задела какую-то трубу и рикошетом ушла в воду.
– Ну, начинается веселье, – буркнул Антон, принимая стойку.
И началось… на границе света и тьмы, на корме. Кремер побежал к фальшборту, уклонившись по пути от направленного в голову удара и двинув нападавшего так, что парень обрушился в воду с высоты третьего этажа. Цепь второго просвистела возле уха Кремера. Тот пригнулся, цепь намоталась на торчавшую из кучи хлама трубу. Кремер выключил и этого противника, ребром ладони по шее.
Над ним из-за ржавого ящика высунулась бритая голова, за ней рука с занесенной для удара железкой. Кремер вряд ли сумел бы увернуться, но кто-то похлопал боевика сзади по плечу. Тот инстинктивно направил удар назад, Артем перехватил его руку и влепил сильнейший прямой в челюсть. Нокдаун! Улыбка Артема сверкнула в луче прожектора.
Кремер нашел свой пистолет и озирался в поисках Голдина, но того видно не было. У правого фальшборта Игорь подвергся атаке рослого парня с нунчаками. Ему приходилось туго, но подоспел Антон и врезал боевику носком ботинка в пах. Тот перегнулся пополам, перевалился через фальшборт и плюхнулся в воду. Однако на Игоря уже наступал противник посерьезнее, и Кремер бросился на помощь. В это мгновение громыхнул выстрел, пуля оцарапала Кремеру плечо и со свистом унеслась во тьму.
Голдин вел огонь с крыши рубки. Кремер прыгнул в тень, еще одна пуля расплющилась точно в том месте, где он только что стоял. Тут же Кремер погасил выстрелом установленный на рубке прожектор. Голдин больше не стрелял; Кремер осторожно пробирался в кромешной тьме. На корме слышались крики и звуки ударов.
Короткий вой рассекаемого цепью воздуха вонзился в уши Кремера. Он ощутил острую боль в правой руке, еще не пришедшей в норму, снова выронил оружие. Голдин спрыгнул с крыши рубки. Зловещий зрачок его пистолета уставился в лоб Кремера.
– Прощайте, – тихо сказал Голдин.
– Сзади! – завопил появившийся на крыше Вадим. Кремер молниеносно обернулся с одновременным уходом вправо.
За его спиной боевик раскручивал на стальной цепи увесистый якорь-кошку, как пращу. Четыре события произошли в единый миг.
Вадим закричал, предупреждая Кремера.
Кремер отклонился вправо и вниз.
Боевик метнул якорь, целясь в его голову.
Голдин выстрелил.
Сверкающей молнией цепь с гулом прочертила воздух, обозначая траекторию полета двух килограммов стали. Пронесшись над головой Кремера, якорь на скорости хоккейной шайбы с глухим стуком врезался в лицо Голдина, и тот полетел в темную воду.
Но и его пуля попала в цель – правда, не в ту, которую он выбрал. Парень, метнувший якорь, схватился за сердце обеими руками и замертво рухнул на холодный металл.