Спецхранилище
Шрифт:
– Папа, когда у тебя будет выходной? – спросила Настя.
– В субботу. Зачем тебе?
– Пойдем на рыбалку. Я хочу поймать рыбку.
– Хорошо, пойдем. Только нужно удочку раздобыть.
Юлька наконец расслабилась. Поднялась с дивана, сдержанно улыбнулась, когда я вытащил из хлебницы буханку ржаного хлеба и откусил от нее угол.
– Не наедайся хлебом, я приготовила ужин. Подождешь десять минут, пока разогреется?
– Что на ужин?
– Котлеты. Свежие, я купила мяса на рынке и приготовила фарш.
– А я на ужин ела
Ткнувшись спиной в платяной шкаф, она кушала ломтик шоколада; от уголка рта через щеку тянулся коричневый след. Юлька достала из холодильника накрытую крышкой сковороду и разожгла огонь на плите. Я стоял в прихожей. Карман оттягивала пирамидка, таившая в себе угрозу для всей нашей цивилизации.
– Значит, ты тут разогревай пока, а я вынесу мусор. – Я взял стоявший у двери пакет и вышел из квартиры. Проходя через подъезд, прихватил чью-то лопату, лезвие которой было перепачкано в черноземе.
В небольшой березовой роще за домом было сумрачно, негромко шуршали листья от легкого ветерка. Я выбрал приметный ствол, который смог бы потом легко найти, и, тараща глаза от недостатка света, у корней сделал в дерне П-образный надрез. Отогнув его, изъял две горсти земли, чтобы получилась полость, после чего вложил в нее пирамидку.
В земляную могилу пирамидка легла, словно это было ее исконное место. Я опустил дерн, притоптал его каблуком, раскидал ногой выбранную наверх землю. К завтрашнему вечеру вырезанный кусок прирастет к основной части почвы, и тайник будет не найти.
Я еще раз оглядел березу, запоминая ее. Листья тихо шуршали над головой. И в какой-то миг в их шелесте я различил новый звук.
Повторяющиеся безголосые слова.
Шепот.
Я врос в землю, ни жив ни мертв, вслушиваясь в каждый звук настолько пристально, что барабанные перепонки звенели от напряжения.
Тихий, словно его не было вовсе, шепот накатывался волнами, с каждым разом становясь более отчетливым и страстным. Кто-то неведомый, прятавшийся среди березовых ветвей, без устали обращался ко мне.
У меня пересохло в горле.
«Иди за мной!..– шелестели листья. – Иди за мной!.. Иди за мной!.. Иди за мной…»
С Димкой Самсоновым мы учились в одном классе. Потом он уехал в Москву, где с красным дипломом окончил МГУ по специальности «Новая и новейшая история стран Европы и Америки», после чего получил приглашение поработать в престижном университете Гамбурга. Перебравшись в Германию, он купил дом, завел немецкую жену, немецкий автомобиль и немецкого лабрадора. Но во всем остальном остался русским человеком. Именно по причине приезда его светлости на историческую родину я загулял накануне моего памятного вылета из войсковой части.
Звонок в Германию стоил два с чем-то доллара в минуту. Я загрузил мобильник деньгами и набрал Димкин номер. Это происходило на следующее утро после того, как
Димка куда-то ехал с утра пораньше.
– Привет, вояка! – удивился он. В трубке шумел автомобильный поток. – Вот кого не ожидал услышать. А я как раз вчера показывал жене школьный альбом. Вот, говорю, это мой друг, боевой офицер российской армии. Его дед воевал с твоим дедом и надрал ему задницу под Сталинградом. Представь, она обиделась и с утра со мной не разговаривала, корова саксонская…
– Ты это, трепаться будешь перед своими студентами, профессор. А у меня каждая минута разговора с тобой – десятая часть месячной зарплаты.
– Давай я тебе перезвоню.
– Не на-адо! – с обиженной гордостью ответил я. – У меня к тебе есть разговор.
– Насчет квартала Красных фонарей, о котором ты спрашивал в последний раз? Хочешь приехать? – И профессор Самсонов мерзко захихикал.
– Нет, не по этому поводу. Ты у нас вроде историк?
– Ну, вроде.
– Слышал о шумерском тексте «Книга Набар»?
– О чем?
– Ты что, глухой? Я говорю: о шумерском тексте. Называется «Книга Набар».
– Может, и слышал, – неуверенно ответил Димка. – Только Шумер не мой профиль. Вот если бы ты спросил о наполеоновских войнах…
– Ты можешь найти эту легенду и разобрать ее по косточкам? Ну, типа, о чем там говорится, что ученые понимают под тем или иным словом. Особенно меня интересует Шепот и все, что с ним связано. И не фигурирует ли в тексте пирамидка.
– Пирамиды? – переспросил Димка без особого энтузиазма.
– Пирамидка! Маленькое изделие из камня, умещается на ладони.
– У меня в голове не укладывается, какой фигней сейчас занимаются в российской армии!
– Это не для армии, это нужно мне лично. Кстати, я демобилизовался. Сейчас офицер запаса.
– Да ты что! – вскричал мой одноклассник. – Ты же с детства мечтал стать генералом, управлять армией и быть повелителем солдатских душ. Как маршал Жуков.
– Да, хотел. Но об этом как-нибудь потом. Сейчас мне позарез нужно узнать об этой легенде. Сделаешь?
– Куда я денусь. Все равно не отстанешь, ты упертый как баран… – Он подумал несколько секунд. – Есть у меня один знакомый профессор. Махровый такой немчура, всю жизнь изучает этот Шумер. Узнаю у него и тебе позвоню, лады?
– Лады.
– Номер у тебя старый?
– Да.
– Позвоню. Жди.
Тарелку увезли через день после моего застолья с Гордеевым возле ворот спецхранилища. Увезли ночью. Когда я утром пришел на объект, солдаты на холме уже сворачивали палатки и грузили оборудование на «Уралы». Заступивший на смену Морозов (опять я застал его со сборником вопросов по физике!) сообщил, что Орех около трех часов утра видел, как за рекой огромный вертолет подцепил и поднял в небо на тросах что-то большое, укутанное в брезент или толстую пленку. Больше ничего не знал.