Спин
Шрифт:
— Пока нет.
— Не представляю себе «большого дома» без тебя. Она засмеялась, но как-то невесело:
— Наелась я уже этим «большим домом».
Но больше она об увольнении не упоминала. Наверное, Кэрол отговорила ее.
Джейс, наконец, вернулся. Джинсы висели на нем, как паруса, обвисшие в отсутствие ветра, футболку пятнали призраки неотстирывающихся пятен.
— Тай, поможешь мне с барбекю? — крикнул он мне с порога.
Я вышел с ним на задний двор. Печка для барбекю работала на стандартном газовом баллоне. Джейсон такими в жизни не
— У нас бифштексы. У нас бобы-ассорти. В городе в дели-лавку заскочил.
— А на закуску комары?
— Не должно быть. Весной опыляли. Проголодался?
И правда, несмотря на полное безделье, я умудрился нагулять аппетит.
— Мы на двоих готовим или на троих?
— Еще не звонила. Может, вечером брякнет. Конечно, на двоих.
Я кинул приманку:
— Если китайцы не пожалуют.
Джейсон клюнул:
— Да брось ты, Тай. Это уже даже и не кризис. Все урегулировано.
— Ну и слава Богу. — Так я в один и тот же день узнал и о кризисе, и о его разрешении. — Мне мать сказала по телефону. Она узнала из новостей.
— Китайцы хотели шарахнуть по объектам над полюсами ядерными ракетами. Они воображают, что, разрушив эти образования, снимут барьер. Великая радость! А велика ли вероятность того, что технология, способная манипулировать временем и гравитацией, чувствительна к нашему вооружению?
— Так что, мы пугнули китайцев, и они отступились от своей затеи?
— Можно и так сказать. Но и пряник им предложили. Пригласили поучаствовать.
— Не понимаю.
— Предложили участие в нашем проекте спасения общечеловеческой шкуры.
— Джейс, ты меня пугаешь.
— Дай-ка мне вон те щипцы, пожалуйста. Извини, я понимаю, что тут не все ясно. Но мне вообще-то не положено разговаривать на эти темы. Ни с кем.
— То есть для меня ты уже сделал исключение.
— Для тебя я всегда делаю исключение. — Он улыбнулся. — Давай после обеда поговорим.
И он окунулся в дым и чад гриля.
Администрации двух подряд президентских сроков пресса поедом ела за пассивность в отношении Большого Барьера. Но критика эта ни на чем не основывалась. Если и существовала какая-то практическая возможность что-то предпринять, то никто об этой возможности не догадывался. Любая же агрессивная акция, вроде задуманной китайцами, грозила непредсказуемыми последствиями.
«Перигелион» предложил качественно иной подход.
— Мы отказались от методов грубого воздействия, — сказал Джейс. — Не драка, не кулачный бой, а дзюдо. Использование превосходящей массы и инерции противника. Такой подход мы применим и к «Спину».
Мы сидели в кухне, он рассказывал и точными хирургическими движениями кромсал свой хорошо прожаренный бифштекс. Мы сидели за столом, а в москитную сетку, затягивавшую распахнутую заднюю дверь, бился здоровенный желтый шмель, похожий на клубок шерсти.
— Попытайся увидеть в «Спине» не угрозу, а возможность.
— Гм. Возможность преждевременной смерти.
— Возможность использовать время в своих целях. Не существовавшую ранее возможность.
— Время… Но ведь они отняли у нас
— Как раз наоборот. Вне земного пузыря в нашем распоряжении миллионы лет, которыми можно располагать по своему усмотрению. И у нас есть инструмент, который надежно работает с такими масштабами времени.
— Инструмент… — повторил я озадаченно, тупо глядя на очередной шмат отправляемого им в рот бифштекса.
Трапеза без излишеств. Мясо на тарелке, рядом бутылка пива. Без всяких финтифлюшек, бобовый салат-ассорти прямо из банки. Чего еще надо? На столе все предельно ясно. Только вот «инструмент»…
— Да, очевидный инструмент, сам просится в руки. Эволюция.
— Эволюция…
— Тайлер, что у нас за беседа? Перестань повторять за мной.
— Хорошо, согласен, эволюция как инструмент… Только во что мы, извини за выражение, эволюционируем за три-четыре десятка лет?
— Во-первых, не мы, а во-вторых, не за три-четыре десятка лет. Я имею в виду простые формы жизни. Я имею в виду тысячелетия. Я имею в виду Марс.
— Марс…. — Приехали.
— Тайлер, шевели мозгами.
Ну, Марс… Мертвая или практически мертвая планета. Может, когда-то обладавшая если не жизнью, то некоторыми ее предпосылками. Находится за пределами земного защитного пузыря, обогревается «забарьерным» расширяющимся Солнцем, однако «эволюционировал» Марс за прошедшие на нем миллионы лет все в ту же сухую, мертвую планету, что и подтвердили снимки космических зондов. Будь там зачатки жизни и благоприятные условия, возможно, часть его поверхности покрыли бы буйные джунгли. Но этого ведь не произошло…
— Был такой термин — терраформинг. Преобразование дальних планет с целью приспособить их для жизни человека. Часто встречается в фантастических романах, которыми ты в детстве зачитывался.
— Да я и по сей день их почитываю, Джейс.
— Тем лучше. Ну и что ты скажешь о терраформинге Марса?
— Что ж… Попытаться создать там газовую оболочку, получить тепличный эффект, разогреть атмосферу, кору… Растопить лед, получить воду. Засеять простейшими организмами. Но по самым оптимистическим оценкам это займет…
Он улыбнулся.
— Слушай, ты меня разыгрываешь, — спохватился я. Джейсон посерьезнел:
— Ничего подобного. Слишком важная тема.
— Ну и как это технически воплотимо?
— Начнем с синхронизированных пусков ракет со специально выведенными устойчивыми клонами бактерий. Замедление над поверхностью Марса с помощью простых ионных двигателей. Жесткую посадку одноклеточные переживут. Предусматриваются также капсулы для введения бактерий в кору планеты при помощи направленных взрывов, где, как мы надеемся, можно обнаружить воду. Пусков, конечно, понадобится немало, и спектр организмов достаточный. Цель — при помощи органики высвободить из коры углерод для образования атмосферы. Пройдет несколько миллионов лет — в нашем масштабе несколько месяцев — и посмотрим, что получится. Если поверхность разогреется и образуются хотя бы полужидкие водоемы, перейдем к следующему этапу с многоклеточными растениями, приспособленными к среде. Появится кислород, возникнут хоть какие-то миллибары атмосферного давления. Добавить и размешать хорошенько. Поварить еще — и бульон готов.