Сплетающие сеть
Шрифт:
– Ну и ну! – раздалось позади. – Похоже, в нашей стране истинные джентльмены вымерли как класс. Разве вы не пригласите меня в дом?
Я посмотрел на нее через плечо.
– Насчет джентльменов вы абсолютно правы, – ответил я как можно вежливей. – Их перестреляли еще большевики в годы гражданской войны. А что касается приглашения… Сегодня я гостей не ждал. Кроме того, у меня не дом, а примитивная крестьянская изба. Она вам не понравится.
Девушка растерялась. Мой ответ прозвучал для нее дико и был по ее понятиям абсурдным.
– Послушайте! – возмущенно воскликнула девушка. – Это… это ни на что не похоже! Как можно отказать в помощи потерпевшему аварию?
– Помощь я вам уже оказал… за что и получил благодарность… – Я выразительно потер щеку, куда пришлась оплеуха. – Вы живы и здоровы, а ваша одежда скоро высохнет. Вон в той избе есть телефон, можете позвонить куда нужно, и за вами приедут ваши друзья или родственники. А ежели нет, то неподалеку от деревни находится полустанок. Дорогу туда вам покажет дед Зосима. И даже отвезет на телеге… если вы ему понравитесь. Он живет в том же самом доме, где установлен телефон.
– Черт знает что! – Она продолжала гнуть свою линию; эмансипированные женщины или забыли, или не знают, что мужчинам импонирует мягкость и кротость. – В таком виде я не смогу показаться на людях. – Девушка со злостью пнула ногой мокрый и грязный комбинезон.
– Это ваши проблемы. – Я был спокоен и невозмутим, словно буддийский монах. – Если у вас нет денег, могу одолжить.
– Даже так!? – Она кипела от негодования. – Ах, как благородно! Не забудьте адресочек свой присовокупить к деньгам. На деревню дедушке. Нет, мне от вас ничего не нужно!
Девушка резко отвернулась, а я, пожав плечами, продолжил свой путь. Злость улетучилась, и я, закрыв за собой дверь избы, неожиданно расхохотался. Меня начала забавлять сложившаяся ситуация. Интересно, как она поступит?
Ждать развязки неожиданной интриги пришлось недолго. Ровно через час в дверь раздался стук, и на пороге появилась спасенная мною красавица.
Девушка уже была одета и с рюкзаком, похожим на воинский ранец. Ее волосы высохли, и она даже умудрилась соорудить что-то наподобие прически. Легкий джинсовый комбинезон был выстиран и туго облегал ее упругие формы.
– Мне некуда идти… – Теперь она была сама покладистость; ее светло-зеленые глаза полнились слезой. – Пожалуйста, простите меня. Я такая глупая… – И она разрыдалась.
Женские слезы – страшное оружие, которое разит мужчин без промаха. Но слезы и последнее оружие. Так что я мог торжествовать – крепость взята.
Однако победителем я себя не чувствовал. Мало того, такой оборот в наших отношениях мне совершенно не нравился.
С одной стороны, я должен проявить гуманность и приютить заблудшую овечку, а с
Будь за моими плечами вполовину меньше прожитых лет, я бы с радостью и воодушевлением предложил ей и кров, и очаг. Ну как же: на моем деревенском безрыбье, где одни старушки, заполучить золотую рыбку, даже не шевельнув пальцем, – чего еще желать вполне здоровому холостяку с нормальными инстинктами?
Но моя прошлая жизнь давно остудила горячую юношескую кровь и приучила смотреть не на яркую обертку, а что под ней. Я совершенно не сомневался, что ее слезы – всего лишь женская хитрость.
Такие крали, как эта красотка, так просто не сдаются. Они могут временно отступить, затаиться, чтобы затем нанести неожиданный удар в самое уязвимое место. А еще у меня появились подозрения и другого рода. М-да… И как мне теперь поступить?
– Заходите… – Я, наконец, решился; а что было делать? – Располагайтесь… Как насчет кофе?
– Я бы не отказалась и от обеда.
Да, от скромности она точно не умрет.
– Рыбу любите?
– Мне все равно. Я сейчас настолько голодна, что готова съесть сковородку жареных гвоздей.
– С гвоздями у меня туго…
Я критически посмотрел на сломанный табурет, ждавший починки второй месяц. Он служил мне в качестве подсобного столика, на который я безбоязненно ставил горячие сковородки и кастрюли.
Сначала у меня не было охоты им заниматься, а затем оказалось, что в моей мастерской нет ни столярного клея, ни подходящих гвоздей. Чтобы не забивать себе голову такими мелочами, я скрепил поломанные части табурета проволокой и на том мой хозяйственный пыл угас.
Девушка вытерла слезы и робко улыбнулась. Наверное, она решила, что я сподобился на шутку.
– А вот сковородку жареных карасей в сметане я вам гарантирую, – продолжил я, открывая холодильник.
– Ах, как здорово! – Она радостно захлопала в ладоши. – Обожаю карасей. Особенно в сметане.
– Да ну? – В моем голосе звучал неприкрытый сарказм.
Нужно отдать ей должное – она сделала вид, что не услышала реплики. Девушка оставила рюкзак возле дивана и принялась рассматривать мое жилище. А я тем временем достал из холодильника выпотрошенных карасей, мой вчерашний улов, и занялся стряпней.
– Это вы его?.. – Девушка, изобразив восхищение (ах, хитра, чертовка!), указала на медвежью шкуру над диваном.
Мне очень хотелось соврать, но я ответил почти честно:
– Нет, не я. Охотник из меня никудышный. Друг подарил.
Шкуру я купил у Зосимы. Так же, как и лосиные рога, висевшие над камином. Пользуясь удаленностью деревни от обжитых мест, Зосима потихоньку браконьерствовал. Правда, свою добычу рыночным перекупщикам он не продавал, а делил ее между соседями, внося немалую лепту в их скудный пенсионерский бюджет.