Спрут 4

Незе Марко

Канопио не предполагал, что его могут вот так припереть к стене. На лице этой женщины было написано такое презрение, что его словно парализовало.

Асессора не выпустили из полицейского управления.

— Вы арестованы, — объявила Сильвия.

В то время, как полицейские уводили в наручниках Канопио, Сильвия расслабилась и откинулась на спинку кресла, массируя переносицу. «Быть может, хоть на этот раз, — подумала она, — удастся довести дело до конца и все не лопнет, как мыльный пузырь».

Во дворе полицейского управления ее ожидали

репортеры. Она не уклонилась от встречи с ними.

— Я могу вам сообщить, — начала она, — что мы задержали двух человек, участвовавших в нападении на полицейские машины на автостраде. Теперь мы ведем розыск главаря киллеров. — Она достала из сумки словесный портрет Сальери и высоко подняла его перед объективами телекамер. — Вот этот человек. Кто его видел, хорошо сделает, если нам сообщит.

Вскоре собрался уходить и Каттани и увидел Сильвию, обличавшую мафию перед телекамерами. Бросив сигарету, он быстро сбежал со ступенек, взял Сильвию под руку и увел ее со двора управления.

— Ты что, с ума сошла? Ты не должна раскрывать рта, тебе надо помалкивать. Если они увидят, что ты им опасна, что ты грозишься, то способны без всякой жалости с тобой разделаться.

И он был прав. В своем новом убежище Нитто и Сальери внимательно смотрели по телевизору импровизированную пресс-конференцию на дворе полицейского управления.

— Шлюха! — с угрозой прорычал Нитто. — Дайте мне ее, эту стерву. Ну только попадись она мне в руки!

Месть

Склонившись над разложенными на столе документами, Рази и Тано решали, какие следует предпринять шаги.

— Вы должны направить ваши усилия вот в этом направлении, — сказал председатель правления, ткнув пальцем в усеянный цифрами листок.

Тано удивленно взглянул на него.

— Вы мне советуете скупить акции двух мощнейших компаний. Ведь «Бартон» и «Селис» обойдутся в астрономическую сумму.

Рази не пытался скрыть раздражения.

— Вы, кажется, обратились ко мне за консультацией, не так ли? Вот я и рекомендую купить эти две компании. Обе вместе они контролируют четырнадцать процентов акций «Международного страхования». И в настоящее время обе испытывают нехватку наличных денег. Вы их приобретете за пять, а цена им тридцать тысяч миллиардов!

Тано удовлетворенно ухмыльнулся.

— Нам надо разрешить еще один вопрос. Когда назначено следующее заседание административного совета?

— Оно состоится через неделю. Сразу после Рождества.

— На этом заседании вы должны добиться моего избрания заместителем председателя, — категорически произнес Тано.

— Да вы с ума сошли! Да разве я сумею убедить остальных?

— Вам прекрасно известны уязвимые места каждого из членов совета. Уверен, вам удастся это сделать. А кроме того, ведь я муж вашей дочери.

Рази повернулся к Тано как ужаленный.

— Вы — чудовище! Заместитель председателя правления наследует пост председателя в случае его смерти. Что вы задумали, какие планы вы строите?

Ответа

он не дождался. Тано собрал свои бумаги и направился к двери.

— Счастливого Рождества, господин председатель.

На следующее утро Рази проснулся в самом отвратительном настроении. Его душила злоба. Он бродил по слишком большому дому, глядел в окно на подернутые легкой дымкой тумана поля и чувствовал себя таким одиноким, как никогда в жизни.

Он решил съездить к дочери. Эстер встретила его очень ласково. Погладила по щеке, подтянула узел галстука, поправила платочек в верхнем кармашке пиджака.

— С тех пор, как ты уехала, — пошутил он, — никто за мной не присматривает.

— Ох, папа…

Рази несколько раз опасливо оглянулся.

— А ты одна дома?

— Да, папа. Тано в Швейцарии. Он сказал, что едет куда-то поблизости от Локарно. Не помню, как это место называется… Кажется, Гульяте.

— В Гульяте? На виллу Паузания?

Он сразу помрачнел. Эстер заметила тень, пробежавшую по лицу отца.

— А кто живет на этой вилле Паузания?

— Один очень влиятельный человек. Его фамилия Эспиноза.

— Ты его знаешь?

— Да, я-то знаю. Но не мог себе представить, что с ним знаком Тано.

Рази сжал кулаки. Казалось, он взял себя в руки. Словно вдруг понял, откуда все его неприятности.

— Ну что ж, — вновь весело сказал он, — разве я не заслужил, чтоб меня угостили чашечкой кофе?

В этот утренний час кофе пила также и Сильвия. Одна дома, совершенно не скучая по мужу. Положив чашку в мойку, бросила на себя последний взгляд в зеркало. У нее были светлые, лучистые глаза, на носу несколько веснушек, которые ее нисколько не портили, а даже, наверно, красили. «Боже мой, — подумала она, — ну разве я похожа на грозу мафии?»

Спустилась в гараж. Поискала в сумочке ключи. Когда она открывала дверцу машины, вдруг кто-то с силой схватил ее за горло, зажал рот, чтоб не кричала. На напавшем был рабочий комбинезон. Второй бандит, тоже в комбинезоне, приподнял Сильвию за талию и втолкнул в автофургон.

Женщину била дрожь. Она забилась в уголок, оцепенев от страха.

— Отпустите меня, прошу вас.

Фургон дернулся и поехал. Минут десять он трясся в потоке уличного движения, потом остановился в каком-то безлюдном переулке рядом с «мерседесом» кремового цвета.

В темном костюме, при полном параде, помахивая массивной золотой цепочкой, из «мерседеса» вышел Нитто.

Задняя дверь фургона бесшумно отворилась. Мафиозо скользнул внутрь, и машина вновь тронулась. Съежившаяся на полу Сильвия испуганно подняла глаза на наклонившегося к ней с угрожающим видом мужчину.

— Умоляю, не трогай меня.

Нитто крепко схватил ее за запястье и потянул к себе.

— Ты меня искала? Ну вот я здесь, шлюшка.

Он обмотал цепочку вокруг ее запястья и конец привязал к перекладине под потолком фургона. Сильвия оказалась на ногах, прикованная за вытянутую вверх руку.